ХАРДИ Томас
Томас Харди (1840–1928) – английский прозаик и поэт.
Если бы Галилей сказал о том, что Земля вертится, стихами, то инквизиция оставила бы его в покое.
Никто не может читать с пользой то, что он не способен научиться читать с удовольствием.
Предоставьте врагу не только дорогу к отступлению, но и средства ее оборонять.
Некоторые хотят, чтобы их удача была еще и помазана повидлом.
Есть кое-что похуже слепоты – это способность видеть то, чего на самом деле нет.
Однажды став жертвой, всегда будешь жертвой – это закон!
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Продолжение на ЛитРес
Читайте также
Рон Харди в Music Box
Рон Харди в Music Box К концу 1982 года Warehouse оказался жертвой собственного успеха — гомосексуальная публика разбавлялась гетеросексуальной. Фрэнки вспоминает, что «натуралы рвались в клуб». Хозяев обуяла жадность и они удвоили плату за вход. Наклс ушел из «Склада» и открыл Power
Манн Томас
Манн Томас Томас Манн (1875–1955) – немецкий писатель и филантроп, лауреат Нобелевской премии по литературе (1929), брат Генриха Манна. • Веди счет каждому дню, учитывай каждую потраченную минуту! Время – единственное богатство, в расходовании которого похвальна
Фуллер Томас
Фуллер Томас Томас Фуллер (1654–1734) – английский врач, писатель и собиратель пословиц и поговорок. • В бизнесе смелость есть первое, второе и третье. • Рвение без знания – что огонь без света. • Величие и доброта редко присущи одному и тому же человеку. • Портные и
Харди Годфри
Харди Годфри Годфри Харолд Харди (1877–1947) – выдающийся английский математик, известный своими достижениями в теории чисел и математическом анализе. • Главный тест – это красота: в этом мире нет места для уродливой математики. • Подобно живописцу и поэту, математик –
Харди Томас
Харди Томас Томас Харди (1840–1928) – английский прозаик и поэт. • Если бы Галилей сказал о том, что Земля вертится, стихами, то инквизиция оставила бы его в покое. • Никто не может читать с пользой то, что он не способен научиться читать с удовольствием. • Предоставьте врагу
Элиот Томас
Элиот Томас Томас Стернз Элиот (1888–1965) – англо-американский поэт, драматург и литературный критик, лауреат Нобелевской премии (1948). • Если вы не выше самого себя, как вы узнаете, насколько вы высоки? • Лишь тот, кто рискнет зайти слишком далеко, обретет возможность
Лоренс, Томас
Лоренс, Томас Эрмитаж обладает лишь одним произведением последнего из серии первоклассных английских портретистов, Томаса Лоренса (1769 — 1830), считавшимся прежде работой Ромней. [76] Сэр Томас Лоуренс. Портрет графа С. Р. Воронцова. Холст, масло. 76,5х64. Инв. 1363. Из собр. Зимнего
ФУЛЛЕР Томас
ФУЛЛЕР Томас Томас Фуллер (1654–1734) – английский врач, писатель и собиратель пословиц и поговорок. В бизнесе смелость есть первое, второе и третье. Рвение без знания – что огонь без света. Величие и доброта редко присущи одному и тому же человеку. Портные и писатели должны
Томас Мор
Томас Гоббс
Томас Джефферсон
ТОМАС КЕЛЛЕР,
ТОМАС КЕЛЛЕР, ИЛИ КАК С УМОМ ПОТЕРЯТЬ МИЛЛИОНЫ НА ЯИЧНОМ СОУСЕ В начале XXI века парижские гастрокритики дружно признали лучшим французским рестораном в мире таверну The French Laundry. В этом не было бы большой сенсации, если бы таверна с такой вывеской была прописана на
Глава семнадцатая. Соблазны… и Томас
Глава семнадцатая. Соблазны… и Томас Может быть я немного чересчур беспокоюсь о своем здоровье. Я замечаю каждую пылинку, каждый взгляд и звук, преувеличивая все. Я пытался немного отвлечься и вернуться к разговору об актрисах, но я хочу, чтобы вы представили все стороны
АНТИТЕЗА: ДЖОЙС И ТОМАС МАНН
АНТИТЕЗА: ДЖОЙС И ТОМАС МАНН Мифологизация как явление поэтики в современном романе есть определенный феномен, единство которого нельзя полностью отрицать. Описание этого феномена мы начнем со сравнительного рассмотрения мифологизма у Джойса и Т. Манна – этих пионеров
Есть кое что похуже слепоты
ТОМАС ХАРДИ
Чем больше умнеешь, тем больше находишь оригинальных людей. Человек заурядный не замечает различия в людях.
Достоинство человека заключается не в умении щегольнуть внешним лоском, которого требуют жалкие условности, принятые в обществе, а в правдивости, честности, справедливости, чистоте и добром имени.
Красота или уродство натуры проявляются не только в уже совершенном, но и в стремлениях и импульсах; подлинная история человека определяется не тем, что он совершил, но тем, что хотел совершить.
Никто не может читать с пользой то, что он не способен научиться читать с удовольствием.
Есть кое что похуже слепоты – это способность видеть то, чего на самом деле нет.
Равнодушие — это даже хуже, чем заблуждение.
Терпение — качество, вырастающее из духовного мужества и физической слабости.
Самое огромное, что есть во вселенной, отражается в самом малом.
Если бы Галилей сказал о том, что Земля вертится, стихами, то инквизиция оставила бы его в покое.
Однажды став жертвой, всегда будешь жертвой – это закон!
Боязнь – мать благоразумия.
Не совершайте безнравственные поступки по высокоморальным причинам.
Есть вещи настолько невероятные, что в них невозможно поверить, но нет вещей невероятных настолько, чтобы они не могли произойти.
На все плохое найдется что-то худшее.
Если хочешь найти Добро, внимательно изучи Зло.
Смысл веры не в том, чтобы поселиться на небесах, а в том, чтобы поселить небеса в себе.
Есть кое что похуже слепоты
Крис Чибнелл, Эрин Келли
Впервые опубликовано в Великобритании в 2014 году, Sphere, an imprint of Little, Brown Book Group
По мотивам телевизионного сериала «Broadchurch» produced by Kudos and Imaginary Friends Productions
Переведено по изданию:
Chibnall C. & Kelly E. Broadchurch: A Novel / Chris Chibnall & Erin Kelly. – London: Sphere, 2014. – 440 р.
© Chris Chibnall, 2014
© DepositРhotos.com / lofilolo/ vladimirs, обложка, 2015
© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2015
© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2015
Есть кое-что похуже слепоты – это способность видеть то, чего на самом деле нет.
Сюда – как и отсюда – ведет только одна дорога. Других населенных пунктов на этой дороге нет, так что Бродчёрч – место, куда невозможно заехать случайно.
Этот сонный прибрежный городок готовится проснуться к летнему сезону, но сегодня он не шелохнется. Стоит бодрящая ясная ночь, последовавшая за жарким, безоблачным днем. Светит полная луна, и небо усеяно звездами. Волны накатывают и разбиваются о берег, после чего черная, как нефть, морская вода медленно отползает назад. Высящиеся над морем отвесные скалы юрского периода светятся слабым янтарным сиянием, как будто продолжают излучать тепло, накопленное в течение знойного дня.
На пустынной Хай-стрит лишь немногие магазины не гасят огни на ночь. Посредине улицы бесшумно кувыркается подгоняемый ветерком лист вчерашней газеты. Редакция газеты «Эхо Бродчёрча» и расположенный рядом офис туристического агентства погружены в тень, изредка на них вспыхивают огоньки охранной сигнализации в режиме ожидания.
В гавани, поскрипывая мачтами, покачиваются на волнах лодки. Фасадом к галечным пляжам и пристаням стоит современный полицейский участок – круглое здание из стали и стекла с отделкой из светлого дерева. Снаружи поблескивают синие огоньки камер видеонаблюдения. Даже спящий город продолжает одним глазом следить за ночью.
В церкви на холме темно, и ее витражи богатых, насыщенных цветов сейчас выглядят просто угрюмо черными. На доске объявлений местного прихода беспомощно дрожит на ветру потрепанный плакат со словами «ВОЗЛЮБИ БЛИЖНЕГО СВОЕГО КАК САМОГО СЕБЯ».
В доме Латимеров на другом конце города тоже темно. Их одноквартирное жилье в Спринг-Клоуз как две капли воды похоже на все остальные дома в этом квартале, а квартал похож на все остальные кварталы в стране. Лунный свет пробивается через приоткрытое окно спальни одиннадцатилетнего Дэнни, заливая ночным серебром плакаты на стенах, игрушки и пустую узкую кровать. Боковая калитка распахнута, и ее щеколда слегка постукивает под ветерком, но звук этот не будит его родителей, Бэт и Марка, которые спят спиной друг к другу под пуховым одеялом из универмага «Би-эйч-эс». Часы на прикроватной тумбочке, показывающие 3:16 утра, мерно отсчитывают секунды.
Дэнни находится в полутора милях от дома и отчаянно дрожит в серой футболке и черных джинсах. Он стоит в шестидесяти футах над морем всего в нескольких дюймах от края отвесного утеса. Резкие порывы ветра развевают его волосы, которые тонкими иголочками колют лицо. По щекам катятся слезы вперемешку с кровью, ветер срывает рыдания с его губ и уносит их вдаль. Перед ним обрыв. Он боится смотреть вниз. Но еще больше он боится смотреть назад.
Порыв морского бриза змеей скользит через весь город, добирается до его дома и бьет щеколдой калитки уже сильнее. Бэт и Марк продолжают спать. Часы у кровати перещелкиваются на 3:19 и вдруг останавливаются.
Дэнни на вершине скалы закрывает глаза.
В город и из города ведет только одна дорога. Сегодня звук мотора не нарушал тишину ночи и полотно дороги вдоль берега не освещалось светом фар. Никто не приезжал в Бродчёрч, никто отсюда не уезжал.
Бэт Латимер подскочила и села на кровати. Так она просыпалась, когда ее дети были маленькими, – какое-то шестое чувство вдруг наполняло кровь адреналином, и она просыпалась за несколько секунд до того, как они начинали плакать. Но ее дети больше не маленькие, и уже давно никто не плачет по ночам. Она просто проспала, вот и все. Кровать рядом с ней пуста, а часы на тумбочке стоят. Она нащупывает наручные часы. Начало девятого.
Все остальные уже проснулись: она слышит это по шуму снизу. За какую-то минуту она успевает быстро принять душ. Беглый взгляд в окно подсказывает, что сегодня будет еще один жаркий день, так что она натягивает красный сарафан. Носить красное с рыжевато-коричневыми волосами считается неправильным, но это платье ей очень нравится: в нем прохладно, оно удобное и стройнит ее, демонстрируя плоский (сейчас, по крайней мере) живот – одно из немногих преимуществ того, что она завела детей в таком молодом возрасте. От легкой ткани до сих пор исходит запах прошлогоднего лосьона для загара.
Проходя мимо комнаты Дэнни, она в шоке отмечает, что его постель застелена. Пододеяльник с эмблемой «Манчестер Сити», который так ненавидит его отец – он воспринял неожиданное отступничество Дэнни от футбольного клуба «Борнмут» как жуткое предательство, – расправлен и лежит гладко. Бэт едва может поверить собственным глазам: одиннадцать лет ее ворчания наконец дают свои плоды. Она растроганно задумывается, что это может означать. Наверное, его зарплаты, которую он получает за разноску газет, не хватает на смартфон.
– Почему ты меня не разбудил? – спрашивает она.
– Я будил, – ухмыляется он. Он небрит, но ей нравится, когда он так выглядит, и он это знает. – И ты сказала мне отвалить.
– Не припоминаю что-то, – говорит Бэт, хотя это вполне в ее духе.
Она бросает в свою чашку пакетик чая, заранее зная, что времени допить этот чай у нее не будет. Внимание ее привлекают мигающие цифры над плитой: электронные часы показывают сплошные нули. То же самое на микроволновке. Радио-будильник застыл на цифре 3:19.
– Все часы остановились, – говорит она. – Во всем доме.
– Наверное, предохранитель выбило или еще что-то в этом духе, – говорит Марк, заворачивая сэндвич. Для Бэт он ничего не приготовил, правда, у нее все равно не было бы времени что-нибудь съесть.
Хлоя ест свою овсянку и листает журнал.
– Мам, у меня температура, – заявляет она.
– Ничего подобного, – отрезает Бэт, даже не удосужившись это проверить.
– Я. Никуда. Не иду! – хнычет Хлоя, но ее идеально заплетенные светлые волосы и безукоризненный макияж говорят Бэт: дочь была заранее уверена, что проиграет в этом споре. Что называется, не учи ученого. Она вспоминает, какой была сама в этом возрасте, – причем именно в этом возрасте, практически с точностью до дня, – когда прогуливала школу, чтобы встречаться с Марком. И она ни за что не позволит этой истории повториться.
Прежде чем Хлоя успевает выдвинуть какой-то контраргумент, через заднюю дверь, громко здороваясь, поспешно входит Лиз, мать Бэт, с полной миской яиц. Она сразу ставит их на стойку рядом – Господи, думает Бэт! – с пластиковым контейнером для завтраков Дэнни. На него это не похоже – забыть упакованную еду. Вероятно, застилание кровати – это для него уже слишком. Она завезет ему ленч по дороге на работу. Как будто она и так мало опаздывает!
– Детка, тебе моих дофигаллион поцелуев, – говорит Марк, чмокая Хлою в макушку. Эту их семейную шуточку Хлоя слышала уже миллион – или дофигаллион? – раз, поэтому демонстративно закатывает глаза; однако, когда Марк отворачивается, чтобы выйти, и она думает, что ее никто не видит, позволяет себе слабую скрытную улыбку. Затем она пробует свой фокус с температурой на Лиз, которая сразу же кладет ладонь на гладкий лоб Хлои, хотя делает это чисто напоказ. Лиз прошла через все эти штучки уже дважды, так что вероятность того, что с ней этот номер пройдет, еще меньше, чем с Бэт.
ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Книга лидера в афоризмах
НАСТРОЙКИ.
СОДЕРЖАНИЕ.
СОДЕРЖАНИЕ
Анатолий Павлович Кондрашов
Книга лидера в афоризмах
Успех – понятие многоликое и субъективное. Есть успех жизненный и успех профессиональный, успех можно трактовать как достижение желаемого результата и как удачу, как общественное признание заслуг и как высокую оценку собственных свершений…
У этой книги несколько сотен авторов, представляющих широчайший спектр областей человеческой деятельности. Среди них философы Артур Шопенгауэр и Фридрих Ницше, полководцы Александр Васильевич Суворов и Омар Нельсон Брэдли, предприниматели Джон Д. Рокфеллер и Джин Пол Гетти, ученые Исаак Ньютон и Дмитрий Иванович Менделеев, писатели Александр Иванович Герцен и Эрнест Миллер Хемингуэй, врачи Николай Нилович Бурденко и Альфред Адлер, политики Отто фон Бисмарк и Генри Алфред Киссинджер, изобретатели Томас Алва Эдисон и
Чарлз Франклин Кеттеринг, режиссеры Алфред Хичкок и Вуди Аллен, императоры Петр Великий и Марк Аврелий, поразительные по разносторонности гении Леонардо да Винчи и Наполеон Бонапарт и другие великие люди, знающие об успехе не понаслышке. Все они достигли его вершин, а многие из них стали в нашем представлении олицетворением успеха. В данной книге все они щедро делятся с читателем своим опытом.
Абу-ль-Фарадж (1226–1286) – сирийский писатель, ученый, врач, автор трудов по медицине, астрономии, философии, теософии, риторике. Оставил огромное литературное наследие, из которого наиболее интересна «Книга занимательных историй».
Душа, лишенная мудрости, – мертва. Но, если обогатить ее учением, она оживет, подобно высохшей земле, на которую пролился дождь.
Не пренебрегай маленькими людьми – они могут помочь тебе возвыситься.
То, что скрываешь от врага, не сообщай и другу, ибо нет гарантии, что дружба будет длиться вечно.
Умеренность – союзник природы и страж здоровья. Поэтому, когда вы пьете, когда вы едите, когда двигаетесь и даже когда вы любите, соблюдайте умеренность.
Аркадий Тимофеевич Аверченко (1881–1925) – русский писатель. Знаток человеческой души и мастер сатиры.
Женщина, даже самая бескорыстная, ценит в мужчине щедрость и широту натуры. Женщина поэтична, а что может быть прозаичнее скупости.
Истинно светские люди могут иметь успех в обществе и свете – помимо всех других качеств – только в двух случаях: или когда они хорошо рассказывают анекдоты, или когда они анекдотов совсем не рассказывают…
Марк Аврелий (121–180) – римский император из династии Антонинов. Философ, представитель позднего стоицизма.
Во-первых, не делай ничего без причины и цели. Во-вторых, не делай ничего, что бы не клонилось на пользу обществу.
Задача жизни не в том, чтобы быть на стороне большинства, а в том, чтобы жить согласно с внутренним, сознаваемым тобою законом.
Измени отношение к вещам, которые тебя беспокоят, и они не будут представлять для тебя опасности.
Ни один человек не счастлив, пока он не считает себя счастливым.
Самый презренный вид малодушия – это жалость к самому себе.
Генри Брукс Адамс (1838–1918) – американский историк и писатель.
Те, кто знают, как учиться, знают достаточно.
Мораль есть глубоко личная и дорого обходящаяся владельцу роскошь.
Знание человеческой природы есть начало и конец политического образования.
Практическая политика состоит в игнорировании фактов.
ДжозефАддисон (1672–1719) – английский писатель, просветитель.
Если желаете добиться успеха, сделайте упорство своим ближайшим другом, опыт – мудрым советником, осторожность – старшим братом и надежду – ангелом-хранителем.
Гордость – следствие недостаточного размышления и незнания самого себя.
Молчание иногда более многозначительно и возвышенно, чем самое благородное и самое выразительное красноречие, и во многих случаях оно свидетельствует о высоком уме.
Не удивительно, что большое количество знаний, не будучи в силах сделать человека умным, часто делает его тщеславным и заносчивым.
Альфред Адлер (1870–1937) – австрийский врач-психиатр и психолог, создатель системы индивидуальной психологии.
Человек, который не интересуется своими собратьями, испытывает самые большие трудности в жизни и причиняет самый большой вред окружающим. Именно подобные люди и становятся неудачниками.
Стремление к превосходству никогда не исчезает, и, фактически, именно оно формирует разум и психику человека.
Лгать в интересах своей страны – патриотический долг каждого.
Главная в жизни опасность состоит в чрезмерной осторожности.
Нормальные люди – только те, которых вы мало знаете.
Айзек Азимов (1920–1992) – американский писатель-фантаст, ученый-биохимик и популяризатор науки.
Если знание и способно создавать проблемы, то решить их можно никак не посредством невежества.
Быть банальным иногда полезно, особенно если вы обладаете репутацией человека проницательного.
Ни одно разумное решение ныне не может быть принято без учета не только того, каков мир есть в настоящем, но и того, каким он должен стать в будущем.
Я не умею быстро читать. Я умею быстро понимать.
Я пишу по той же причине, по которой и дышу: не делай я этого, я бы умер.
Ален (наст. имя Эмиль Огюст Шартье) (1868–1951) – французский литературный критик и философ.
Дурной нрав – немалое преимущество в жизни, и, должно быть, именно поэтому желчные люди преуспевают в политике.
Если вы не доверяете людям, вас будут обкрадывать. Если вы их презираете, вас будут ненавидеть. Люди услужливо стараются соответствовать вашему представлению о них.
Нравственность хороша для богатых.
Торговать – это целое искусство с тысячью приемов, цель которых сводится к одному – возбудить в раздумчивом и колеблющемся покупателе страсть к обладанию.
Вуди ААллен (ААллен Стюарт Кенигсберг) (р. 1935) – американский кинорежиссер,
Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.
Есть кое что похуже слепоты
Убийство на пляже
Есть кое-что похуже слепоты — это способность видеть то, чего на самом деле нет. Томас Харди
Пролог
Сюда — как и отсюда — ведет только одна дорога. Других населенных пунктов на этой дороге нет, так что Бродчёрч — место, куда невозможно заехать случайно.
Этот сонный прибрежный городок готовится проснуться к летнему сезону, но сегодня он не шелохнется. Стоит бодрящая ясная ночь, последовавшая за жарким, безоблачным днем. Светит полная луна, и небо усеяно звездами. Волны накатывают и разбиваются о берег, после чего черная, как нефть, морская вода медленно отползает назад. Высящиеся над морем отвесные скалы юрского периода светятся слабым янтарным сиянием, как будто продолжают излучать тепло, накопленное в течение знойного дня.
На пустынной Хай-стрит лишь немногие магазины не гасят огни на ночь. Посредине улицы бесшумно кувыркается подгоняемый ветерком лист вчерашней газеты. Редакция газеты «Эхо Бродчёрча» и расположенный рядом офис туристического агентства погружены в тень, изредка на них вспыхивают огоньки охранной сигнализации в режиме ожидания.
В гавани, поскрипывая мачтами, покачиваются на волнах лодки. Фасадом к галечным пляжам и пристаням стоит современный полицейский участок — круглое здание из стали и стекла с отделкой из светлого дерева. Снаружи поблескивают синие огоньки камер видеонаблюдения. Даже спящий город продолжает одним глазом следить за ночью.
В церкви на холме темно, и ее витражи богатых, насыщенных цветов сейчас выглядят просто угрюмо черными. На доске объявлений местного прихода беспомощно дрожит на ветру потрепанный плакат со словами «ВОЗЛЮБИ БЛИЖНЕГО СВОЕГО КАК САМОГО СЕБЯ».
В доме Латимеров на другом конце города тоже темно. Их одноквартирное жилье в Спринг-Клоуз как две капли воды похоже на все остальные дома в этом квартале, а квартал похож на все остальные кварталы в стране. Лунный свет пробивается через приоткрытое окно спальни одиннадцатилетнего Дэнни, заливая ночным серебром плакаты на стенах, игрушки и пустую узкую кровать. Боковая калитка распахнута, и ее щеколда слегка постукивает под ветерком, но звук этот не будит его родителей, Бэт и Марка, которые спят спиной друг к другу под пуховым одеялом из универмага «Би-эйч-эс». Часы на прикроватной тумбочке, показывающие 3:16 утра, мерно отсчитывают секунды.
Дэнни находится в полутора милях от дома и отчаянно дрожит в серой футболке и черных джинсах. Он стоит в шестидесяти футах над морем всего в нескольких дюймах от края отвесного утеса. Резкие порывы ветра развевают его волосы, которые тонкими иголочками колют лицо. По щекам катятся слезы вперемешку с кровью, ветер срывает рыдания с его губ и уносит их вдаль. Перед ним обрыв. Он боится смотреть вниз. Но еще больше он боится смотреть назад.
Порыв морского бриза змеей скользит через весь город, добирается до его дома и бьет щеколдой калитки уже сильнее. Бэт и Марк продолжают спать. Часы у кровати перещелкиваются на 3:19 и вдруг останавливаются.
Дэнни на вершине скалы закрывает глаза.
В город и из города ведет только одна дорога. Сегодня звук мотора не нарушал тишину ночи и полотно дороги вдоль берега не освещалось светом фар. Никто не приезжал в Бродчёрч, никто отсюда не уезжал.
Часть первая
Бэт Латимер подскочила и села на кровати. Так она просыпалась, когда ее дети были маленькими, — какое-то шестое чувство вдруг наполняло кровь адреналином, и она просыпалась за несколько секунд до того, как они начинали плакать. Но ее дети больше не маленькие, и уже давно никто не плачет по ночам. Она просто проспала, вот и все. Кровать рядом с ней пуста, а часы на тумбочке стоят. Она нащупывает наручные часы. Начало девятого.
Все остальные уже проснулись: она слышит это по шуму снизу. За какую-то минуту она успевает быстро принять душ. Беглый взгляд в окно подсказывает, что сегодня будет еще один жаркий день, так что она натягивает красный сарафан. Носить красное с рыжевато-коричневыми волосами считается неправильным, но это платье ей очень нравится: в нем прохладно, оно удобное и стройнит ее, демонстрируя плоский (сейчас, по крайней мере) живот — одно из немногих преимуществ того, что она завела детей в таком молодом возрасте. От легкой ткани до сих пор исходит запах прошлогоднего лосьона для загара.
Проходя мимо комнаты Дэнни, она в шоке отмечает, что его постель застелена. Пододеяльник с эмблемой «Манчестер Сити», который так ненавидит его отец — он воспринял неожиданное отступничество Дэнни от футбольного клуба «Борнмут» как жуткое предательство, — расправлен и лежит гладко. Бэт едва может поверить собственным глазам: одиннадцать лет ее ворчания наконец дают свои плоды. Она растроганно задумывается, что это может означать. Наверное, его зарплаты, которую он получает за разноску газет, не хватает на смартфон.
