как в английском средневековом праве называется тяжкое уголовное преступление

Уголовное право Англии в средние века

Введение

Географическая обособленность Англии, особенности ее исто­рии, раннее развитие промышленности и торговли привели к тому, что в течение многих веков английские юристы и судьи не испытыва­ли значительного влияния законодательства других стран и самостоя­тельно творили право своей страны. И римское право, и континен­тальная юридическая доктрина мало отразились на английском праве. Этим обусловлено своеобразие английских правовых институтов.

Значительной особенностью английского права является его ар­хаизм. Итогом английской буржуазной революции был компромисс между дворянством и буржуазией. В результате дореволюционное право не было отменено полностью и заменено новым правом. Значи­тельная преемственность дореволюционного и послереволюционного права является характерной чертой английского права. Но безусловно, развитие капиталистических отношений не могло не сказаться на со­держании права, и постепенно его феодальная сущность уступила ме­сто буржуазной. В результате от старого права остались лишь его ар­хаичные формы, но они наполнены новым содержанием.

Особенность английского права в XIX—XX вв. в том, что оно ос­талось некодифицированным. Рост законодательства в конце XIX-начале XX в. значительно потеснил позиции прецедентного права. В XX в. в Англии законодательство окончательно превратилось в ос­новной источник права.

Цель исследования – на основе научной и нормативной литературы охарактеризовать и рассмотреть особенности уголовного права Англии в XVIII-XXв.

При анализе используются следующие методы исследования: анализ государственно-правовой действительности, анализ научно-правовой, а так же нормативной литературы по проблеме исследования.

Уголовное право Англии в средние века

Нормы средневекового уголовного права в значительной степени были созданы судебной практикой и доктриной. Уголовное статутное право представляло собой сре­ди его источников не что иное, как воспроизведение (полное или в более или менее измененном виде) соответствующих норм общего права. Сложность порождалась и тем, что престу­пления и гражданские правонарушения различались не столько по природе противоправных действий, сколько по характеру иска и процесса их рассмотрения. Одно и то же деяние могло оказаться и гражданским, и уголовным правонарушением, так как право допускало и ту, и другую форму иска и соответствую­щего ему процесса — гражданского, направленного на подтвер­ждение или восстановление определенных прав, либо уголов­ного, имеющего своей целью наказание правонарушителя за совершенное им деяние. Этим обстоятельством в значительной мере можно объяснить отсутствие в правовой системе Англии четкого понятия преступления, которое в Средние века было тесно связано с понятием греха. 1

При Генрихе II начала формироваться и определенная ие­рархия преступлений: тяжких и менее тяжких. К первой группе были отнесены прежде всего «преступления о жизни и членах» (убийство, нанесение тяжких телесных повреждений), которые были отнесены к исключительному ведению короля, к его «ми­лости», так как они непосредственно затрагивали «королевский мир». Ко второй — уголовно-правовые проступки, посягатель­ства на субъективные права других лиц (кражи и проч.). Эти правонарушения, которые позднее стали называться мисдими-норы, были отнесены к ведению шерифа и наказывались тю­ремным заключением, но чаще штрафом, которым могло быть заменено и лишение свободы.

Своеобразной прелюдией появления третьей группы престу­плений — государственной измены было понятие «политиче­ское преступление», возникшее в период правления Эдуарда I, когда в 1283 г. он созвал баронов для решения вопроса о судьбе захваченного в плен принца Уэльса Дэвида. Впоследствии все политические преступления парламент стремился рассматри­вать в рамках особого политического процесса, по процедуре, свободной от пут общего права и строго контролируемой со стороны короны. Зарождение института импичмента, вероятно, и было связано с этими политическими процессами. Отмена ордалий в XIII в. стала свидетельством растущего понимания различий между грехом и преступлением.

Обвинение в великой измене было мощным орудием в руках сильной королевской власти, широко используемым в борьбе со своими светскими противниками, баронами и непокорным клиром. В последнем случае обвинение в измене было особен­но действенным, так как оно лишало представителей церкви привилегии духовного звания, т. е. права рассмотрения их дел в церковных судах, которые исключали применение смертной казни («церковь не может проливать кровь»). Не последнюю роль играла и материальная выгода короля, пополнявшего свои землевладения за счет конфискованных земель лиц, обвинен-^ ных в измене. В силу этого понятие измены всемерно расширя­лось в королевских судах.

Понятие «великая измена» вначале ограничивалось пятью формами: 1) умышление смерти короля, его королевы или их старшего сына и наследника (при этом, вопреки действитель­ному смыслу, понятие «умышление» включало в себя не толь­ко наличие умысла, но и действие, обнаруживающее его); 2) совершение насилия в отношении супруги короля, его неза­мужней старшей дочери или жены его старшего сына и на­следника, что включало в себя прежде всего изнасилование, признаваемое таковым и при согласии женщины; 3) ведение войны против короля, (королевства), участие в войне против короля на стороне его врагов, оказание им помощи и поддерж­ки; 4) подделка большой или малой королевской печати или королевской монеты, а равно ввоз » королевство фальшивой монеты или любой другой похожей на английскую с созна­тельным ее использованием. Чеканка фальшивой монеты еще в практике Гленвилля квалифицировалась как тяжкое преступ­ление, но до принятия статута 1351 — 1352 гг. не считалась из­меной, хотя ранее были случаи обвинения в измене за этот вид преступления; 5) умерщвление канцлера, главного казначея или королевского судьи. В этот перечень не вошли другие пре­ступления против короля, например попытки его свержения, массовые беспорядки, бунты. Поэтому в статут была внесена оговорка, что он может дополняться парламентом. Таким об­разом, парламенту отводилось право отнесения того или иного правонарушения к измене. Если у судей возникали трудности, которые невозможно было разрешить надлежащим образом без помощи парламента, то дело передавалось для решения в парламент. В 1397 г. статут 1351 — 1352 гг. был дополнен указание о том, что к измене относится попытка свержения короля, а также преступления всех тех, «кто был осужден парламентом как изменник».1

Перечень отдельных видов измены дополнялся другими преступлениями против государственной безопасности, извест­ными общему праву: призыв к мятежу, незаконное сборище в целях учинения беспорядков, а также сговор, соглашение двух или более лиц с противозаконными намерениями. Нечеткость понятия «сговор» давала возможность широко использовать его как против всяких форм недовольства существующим режи­мом, так и применительно к частным деликтам или даже к нарушениям договоров при таких обстоятельствах, «которые дела­ют эти нарушения вредными для общества».

Мисдиминор развился постепенно из правонарушений, ра­нее влекших за собой лишь взыскание причиненного ущерба в гражданском порядке. Мисдиминоры, как менее тяжкие пре­ступления, чем фелонии, были связаны чаще всего с наруше­ниями субъективных прав другого человека, нанесением ему ущерба любым способом, возникшим вследствие неправомер­ных действий другого человека (правонарушения). Они могли рассматриваться в суде в соответствии с гражданским правом по жалобам о нанесении ущерба. Сюда могли входить и избие­ние или нанесение ран, если в жалобе не было добавлено, что имело место нарушение королевского мира. Со временем включение в эту группу серьезных преступлений, таких, как мошенничество, изготовление фальшивых документов, подлог, сняло принципиальные различия между фелонией и мисдиминором. Способствовала этому и возможность выбора той или иной формы иска при совершении преступлений. В случае удовлетворения иска о фелонии, например при причинении увечья, преступник расплачивался жизнью, если же потерпев­ший предъявлял иск «о нарушении прав», то это преступление относилось к мисдиминорам, влекущим штраф или тюремное заключение, которого можно было избежать, заплатив выкуп в виде дополнительного денежного штрафа или взноса в казну по договоренности с королем о прощении.

Среди преступлений против личности английская средневе­ковая судебная практика и доктрина особое внимание уделяли различным видам убийства, наказание за которые варьирова­лось с учетом многих обстоятельств в зависимости от причис­ления или непричисления сто к фелониям. В делах XIII в. об убийствах упоминались понятия злостного убийства с призна­ками фелонии или злостного убийства, совершенного с заранее обдуманным умыслом. Брактон в своем трактате дает определе­ние понятия тайного убийства совершенного в отсутствие сви­детеля или когда убийца неизвестен, а также ряд положений об убийствах в ссоре или драке, которые впоследствии были при­знаны неотъемлемой частью общего права (ответственность за подобного рода убийства несли все те, кто избивал жертву, дер­жал ее со злым умыслом или пришел с намерением совершить убийство, дать совет или оказать иную помощь убийце).

Кроме тайного, убийство в обычном его понимании вклю­чало также все другие виды лишения жизни человека, в том числе и те, которые не подлежали уголовному наказанию и могли быть оправданы благодаря смягчающим вину обстоя­тельствам. К ним относились убийства по крайней необходи­мости, или в состоянии самообороны, или «по чистой случай­ности», или в случае невменяемого состояния убийцы. Смягче­ние наказания или освобождение от него зависели и от других условий. Не считалось, например, фелонией убийство хозяи­ном человека, подошедшего к его дому с целью поджога, или убийство слугой торговца человека, ограбившего его хозяина, либо убийство, совершенное при охране заповедного места ко­ролевского парка, и т. п. Убийство уже в XIV в. стало разде­ляться на уголовно наказуемое как фелония (со смертной каз­нью и конфискацией имущества), уголовно наказуемое как мисдиминор и вообще не наказуемое по уголовному праву. Су­дебные последствия совершения этого преступления все более стали зависеть не от содержания объективной стороны пре­ступного деяния, а от формы и степени вины. К категории фелонии относилось и самоубийство.

Среди имущественных преступлений очень рано в качестве тяжкого был признан поджог и насильственное проникновение в чужой дом. Выделение этих фелонии было связано с сакраль­ным отношением англичан к дому как к замку, охраняющему его от вреда («мой дом — моя крепость»). В связи с этим под­жог даже самого ветхого жилища карался сожжением самого преступника.

Своеобразной была трактовка хищения у Брактона, который определял это понятие не как простую кражу, а несколько ши­ре, как «злоумышленное обращение с чужим имуществом про­тив воли собственника с намерением обратить это имущество в свою собственность». Всякая кража во времена Эдуарда I кара­лась в качестве фелонии смертной казнью, но при Эдуарде III (XIV в.) отнесение даже мелкой кражи к фелонии стало вызы­вать протесты, поэтому, оставаясь фелонией, «малая кража» (при стоимости похищенного меньше 12 пенсов) наказывалась не как фелония, а как мисдиминор.

Это была одна из многочисленных правовых аномалий, из­вестных английскому уголовному праву. К их числу следует от­нести и аномально тяжкую уголовную ответственность за бро­дяжничество, которое всемерно пресекалось так называемым кровавым законодательством от Генриха VII до Елизаветы I (вторая половина XV — начало XVII в.).

К бродягам, подлежащим таким наказаниям, как смертная казнь, тюремное заключение, обращение в рабство, порка, клеймение, относились безработные в течение месяца, слуги, ушедшие самовольно от хозяев, просящие милостыню мужчи­ны, за исключением калек, неспособных к труду, а также сту­дентов, если они получили специальные разрешения канцлера своего университета, и др.

Четкого сложившегося комплекса принципов и институтов, относящихся к общей части, английское уголовное право также не знало. До XII в. в праве господствовало представление об объективной ответственности. Долгие века английское уголов­ное право касалось главным образом преступных действий (убийства, разбоя, похищения детей, насилия над женщиной, ночного воровства со взломом), исключая преступное бездейст­вие. Все вышеперечисленные преступные деяния предполагали злой умысел. Не было и четкого представления об обстоятель­ствах, смягчающих или отягчающих вину преступника. Частая непосильность оплаты большого штрафа приводила преступни­ка к смертной казни. Король в этом случае мог смягчить нака­зание в связи с явной невыгодой для королевской казны пол­ного разорения преступника или его казни. Начиная с англо­нормандского периода действовал неформальный механизм мировой сделки короля с преступником о смягчении наказа­ния. В случае, например, изнасилования допускался компро­мисс и между частными лицами «но с согласия короля или су­дей», а также членов семьи потерпевшей.1

С начала XII в. под влиянием римского и канонического права стало изживаться объективное вменение и утверждаться идея о необходимости установления вины в качестве основания уголовной ответственности. Впервые заимствованный из поуче­ний Блаженного Августина принцип «действие не делает ви­новным, если не виновна воля» был отражен в законе Генри­ха I 1118 г. На понимание формы вины в XIII в. огромное влияние оказали доктрина, труды английских правоведов. Так, Брактон, трактуя понятия умышленного и неосторожного убийства, указывал, что «если убийца совершил убийство, за­нимаясь недозволенным делом, то ответственность наступает» даже при отсутствии его вины. Он исходил при этом из религи­озно-моралистического взгляда на вменение: «тому, кто занимается незаконным делом, вменяется все, что проистекает из преступления». В XIII в. человек, даже случайно убивший дру­гого человека, нуждался в помиловании короля, на которое он мог, однако, безусловно рассчитывать. Орудие убийства конфи­сковывалось во всех случаях, чтобы очистить его от «кровавого пятна путем посвящения Богу». Оно продавалось, а деньги от продажи шли на благотворительные цели «для спасения души» убитого, умершего без покаяния.

Английское средневековое право с XIV в. уже твердо уста­навливало, что «слабоумный или безумный не отвечает за пре­ступление», относило к уголовным правонарушениям и пре­ступное бездействие, исключало ответственность лица в случае самообороны при преступлениях, направленных против лично­сти.

Понятие соучастия, разработанное судебной практикой, выводилось из принципа «кто совершает нечто через другого, делает это сам». Тяжесть вины соучастников во многом опре­делялась тем, действовал ли соучастник до или после совер­шения преступления. Соучастие до совершения преступлений, например в форме подстрекательства, влекло, как правило, ответственность, равную ответственности главного исполните­ля, после совершения преступления — более мягкое наказа­ние. Вместе с тем были разработаны понятия: главного участ­ника преступления первой степени, совершившего преступле­ние; главного участника преступления второй степени, не принимавшего непосредственного участия, но присутствовав­шего на месте совершения преступления; дополнительного участника, до совершения преступления помогавшего советом преступнику и не препятствовавшего совершению преступле­ния.

Цели наказаний менялись на отдельных этапах развития феодального права: от удовлетворения пострадавшего и его родни за причиненный ущерб денежным возмещением до пре­дотвращения повторного преступления путем устрашения. Со­гласно Кларендонской ассизе 1166 г. главной целью наказания провозглашалось как «сохранение королевского мира», так и «сохранение справедливости в королевстве». При этом счита­лось, что простого восстановления справедливости или мира явно недостаточно. Не случайно Нортгемптонекая ассиза 1176 г. помимо «справедливой кары» прямо требует «усиления справедливости правосудия», предполагая общую превенцию и устрашение в целях предупреждения новых преступлений. С этими целями было связано утверждение, начиная с XII в., требований неотвратимости, быстроты применения и публич­ности исполнения уголовных наказаний.

В английском средневековом праве сначала не было твердо установившейся системы наказаний, к которым относилась прежде всего публичная смертная казнь (в форме повешения, утопления, сожжения, погребения заживо, обезглавливания и др.), телесные и членовредительные наказания, высылка из города или страны навечно или временно, штраф, выставление у позорного столба, клеймение и т. д. С середины XII в. по ме­ре повсеместного создания в Англии тюрем стала распростра­няться система тюремного заключения. Суд мог сам применить наказание или передать решение участи преступника «на ми­лость короля».

Крайняя жестокость наказаний, слабо поддававшаяся и впо­следствии реформированию, была связана с тем же нерацио­нальным, религиозно-мистическим подходом судей к преступ­лению, к его «греховной» оценке преступления, чему отводи­лась главная роль в «сохранении справедливости». Этот подход определял профессионально-этические позиции и установки судей, видевших свой долг в крайне суровом наказании во из­бежание нового преступления.

Английский парламент неоднократно пытался установить четкую систему наказаний в зависимости от степени виновно­сти или невиновности преступника, ограничить практику част­ных королевских помилований преступников за вознагражде­ние. Лишь статут Ричарда II 1390 г. ужесточил практику приме­нения королевского помилования, установив штраф для лиц, добивавшихся помилования, особенно за убийство-фелонию.

Статут 1390 г. упорядочил в определенной мере к концу XIV в. и систему наказаний.1

Несоизмеримость тяжести наказания и преступления застав­ляла зачастую присяжных или оправдывать заведомого пре­ступника, или, например, оценивать похищенное в занижен­ном размере. Спасала от крайне жестоких наказаний и приви­легия духовного звания, распространенная со временем на всех лиц, имевших право быть посвященными в духовное звание, хотя они в этом звании и не состояли (фактически на всех мужчин, умеющих читать). Но в 1487 г. был издан статут, уста­новивший, что миряне могут пользоваться привилегией духов­ного звания только один раз. В качестве доказательства исполь­зования духовной привилегии ставилось клеймо на палец. При Генрихе VIII привилегий духовного звания были лишены все лица, совершившие убийство «с заранее обдуманным, злым на­мерением».

Источник

Классификация преступлений в английском общем праве: тризн, фелония и мисдиминор

В Англии, начиная с XIII в. еретики осуждались церковными судами, а для наказания передавались светской власти. При Генрихе VIII в период реформации на основании закона, изданного в 1539 г., ересь стала преступлением, предусмотренным светским уголовным правом. Такие религиозные преступления как колдовство, святотатство, ересь, вероотступничество были отнесены к фелониям, которые карались сожжением на костре. Церковное законодательство, защищая государственную англиканскую церковь, преследовало как католиков, так и пуритан.

Английские законы о бродяжничестве

«Налагая на всех, способных к труду, обязанность трудиться, законодатель исходит из представления, что работы хватает на всех и что праздность есть проявление злой воли, с которой должно бороться суровыми уголовными карами. Нечего и говорить о том, что бродягой, негодяем, сильным нищим, по статутам Елизаветы, объявлялся всякий бедняк, отказывающийся работать за установленную властями плату. Статуты XVI в. причисляют к бродягам всякого, кто в известный срок не нашел себе работы, каковы бы ни были причины этой праздности. Статут 1536 г. Генриха VIII разрешал рабочему передвигаться только с аттестатами от хозяина: но и с аттестатом он может бродить, только месяц в поисках нового места, после этого он бродяга. Только по статуту 1572 г. Елизаветы льготный срок для приискания работы увеличен до 6 месяцев. А положение бродяги очень опасное». 49

Закон 1530 г. устанавливал, что только старые и неспособные к труду нищие получили разрешение собирать милостыню. Прошение милостыни здоровым мужчиной было объявлено преступлением. Нищие и бродяги, не получившие разрешение на сбор милостыни в качестве лиц, впавших в бедность не по своей вине, подлежали битью плетьми. Причём их следовало обнажёнными привязывать к тачке и бить до тех пор, пока кровь не заструится по телу. Затем с них следовало брать клятву возвратиться на родину или туда, где они провели последние три года, и «приняться за труд». Закон 1535 г. усиливал наказание. Если бродяга попадался во второй раз, наказание плетьми повторялось и, кроме того, отрезалась половина уха. Если же бродяга попадался в третий раз, его подвергали смертной казни.

В борьбе с бродяжничеством были предприняты такие чрезвычайные меры, как устройство рабочих домов («домов ужаса») и ссылка. С целью избавиться от бродяг, нищих стала применяться в административном порядке как мера безопасности ссылка во вновь открытые колонии в Северной Америке. По закону 1597 г. пожизненная ссылка стала заменять смертную казнь. Таким образом, американская ссылка способствовала ограничению смертной казни в Англии.

Цели уголовного наказания

Цели наказания в этот период определялись государственными и общественными интересами. Целями уголовного наказания являлись:

1. Ограждение общества от злой воли преступников полным их истреблением или изувечением их. Поэтому широко применялись смертная казнь и членовредительские наказания. Например, убийца подвергался казни, а у вора отрубали руку, у лжесвидетеля язык.

2. Предупреждение совершения преступлений путем устрашения преступников и всех других лиц от совершения преступлений тяжестью и жестокостью наказаний, «чтобы на то смотря, иным неповадно было так делать», как гласило русское Соборное уложение 1649 г.

Каролина предписывала за квалифицированные убийства «для вящего устрашения» с целью увеличения страданий перед смертной казнью применять терзание калёными клещами или волочение к месту казни, привязанным к повозке или к хвосту лошади, лицом вниз, по всем улицам города (статьи 130, 131, 137). Цель предупреждения совершения преступлений путём устрашения удачно выразил один английский судья. На протест одного осужденного к повешению за конокрадство он ответил: «Ты будешь повешен не потому, что ты украл лошадь, но для того, чтобы не крали других лошадей».

3. Возмездие, воздаяние преступнику посредством причинения личных мучений или боли за совершённое преступление, что выражалось такими изречениями: «по делам вору и мука», «собаке собачья смерть».

4. Стремление получить известную пользу, экономическую выгоду от преступника, что заставляло бережнее относиться к личности преступника и избегать таких наказаний, как смертная казнь и членовредительские наказания.Благодаря этой цели в Англии широкое распространение получила ссылка в колонии, во Франции каторжные работы на галерах, сущность которых состояла в том, что для гребного флота назначались осуждённые преступники, благодаря этому сохранявшие свою жизнь.

Принципы (свойства) уголовных наказаний

В этот период предусматривалась множественность наказаний, то есть за одно преступление следовало несколько наказаний. Например, сечение розгами и изгнание из страны.

«В настоящем Нашем и Священной империи уложении многократно указано было, что уголовные суды должны всячески искать совета, если у суда в уголовных процессах возникают сомнения при отправлении правосудия и вынесении приговора. В этих случаях они должны просить и искать указаний у своих высших судов, сведущих в древних, сложных обычаях. …Судьи должны и обязаны искать совета в высших школах, …или у прочих законоведов, где только могут получить наставление с наименьшими издержками» (ст. CCIX, 209).

Неопределённый характер носили предписания Соборного уложения «наказать нещадно», «наказать по вине». Если бояре и воеводы без государева указа за взятку отпускали со службы ратных людей, то их ожидало «жестокое наказание, что государь укажет». За убийство сыном или дочерью своих родителей по Соборному уложению их надлежало «казнить смертью безо всякой пощады», то есть можно было назначить любой вид смертной казни.

Принцип неопределённости наказания, с одной стороны, создавал благоприятную почву для его индивидуализации. Каждый случай имеет свою индивидуальность, особенность. Например, воровство бедняка вследствие крайней нужды, голода, и воровство из желания вести роскошную жизнь и т.д. С другой стороны, этот принцип открывал широкие возможности для судебного произвола, когда судья действовал под влиянием подкупа, под влиянием настроения, и определял либо слишком жестокие, либо ничтожные наказания.

Казнь в целях устрашения проводилась публично, в центре города, на людных площадях, при большом стечении народа разных званий и сословий, а для привлечения зрителей рассылали глашатаев и трубачей или же звонили в колокола, или на перекрестках больших дорог, где трупы казнённых были бы издали видны проходящим. Казнь была приятным зрелищем, развлечением, куда стекался народ разных званий и сословий с жёнами и детьми. Появление на площади во время казни считалось как бы обязанностью хорошего гражданина. Обезображенные трупы убитых не снимались целыми годами.

«По городам, на площадях возвышались прочно построенные виселицы, на которых постоянно висело несколько десятков казнённых. По временам воздвигались костры, после которых оставался в иных местах лес обгорелых столбов, как памятник казней; здесь был выставлен колесованный, там шёл ряд кольев с воткнутыми на них головами, в другом месте были прибиты различные члены казненных. Если казнили далеко от места совершения преступления, то части казнённых посылались для выставки в том месте. Большие дороги представляли иногда ту же картину. В обществе всегда можно было встретить людей заклеймённых, то без ушей, то без носа, без руки или без ноги, которые отняты в виде наказания. Чем тяжелее было преступление, чем жёстче хотели наказать, тем торжественнее совершали казнь с процессиями, народ собирали звоном колоколов». 44

Обстоятельства, влияющие на уголовную ответственность по Каролине

Общегерманская Каролина 1532 г. устанавливала обстоятельства, отягчающие и смягчающие вину, и тем самым влияющие на наказание. Отягчающие обстоятельства увеличивали наказание. Каролина к отягчающим обстоятельствам относила:

1. Публичный, дерзкий характер преступления.

3. Крупный размер ущерба. Кражи различались по цене украденного (см. с…..).

4. «Дурная слава преступника».

«Согласно праву, надлежит избегать не только совершения преступления, но и самой видимости зла, создающей дурную славу или вызывающей подозрения в преступлении. Тот, кто не делает этого, является сам причиной своих собственных страданий» (ч. 2 ст. LXV).

5. Запирательство и упорство в сознании своей вины, то есть когда обвиняемый не желал признавать свою вину и обличать самого себя. В инквизиционном процессе действовал принцип презумпции виновности обвиняемого, который должен был доказывать свою невиновность. Поэтому факт отрицания вины усиливал наказание.

6. Совершения преступления группой лиц.

7. Низкое социальное положение преступника.

К смягчающим обстоятельствам были отнесены:

1. Неловкость, легкомыслие и непредусмотрительность, то есть неосторожность (ст. CXLVI, 146).

2. Совершение преступления «в запальчивости и гневе», другими словами, в состоянии аффекта.

3. «Прямая голодная нужда» (ст. CLXVI, 166).

Каролина имела в виду лишь сохранение жизни за счёт чужого имущества и предписывала прибегать к суду сведущих людей в тех случаях, когда кто-нибудь был вынужден для спасения себя, жены или детей украсть что-нибудь из съестных припасов: «Если кто-либо по прямой голодной нужде, от которой страдал он сам, его жена и дети, был вынужден украсть что-либо из съестных припасов, притом такая кража была незначительна и стала известна, то в таком случае судья и шеффены должны запросить указаний» (ст. 166). Статья 166 имела в виду столкновение жизни с имущественными благами и, при наличии указанных в законе условий (голодная нужда, мелкая кража съестных припасов, виновный пойман на месте преступления), отсылала дело на рассмотрение суда, которому был предоставлен простор наложить обычное наказание, смягчить его или освободить виновного от наказания. Саксонское зерцало упоминало о случае крайней необходимости: «Если у путешественника лошадь будет изнемогать, то он имеет право нарезать колосья и дать лошади столько, сколько он может (нарезать), стоя на дороге одной ногой; н он не должен (ничего) брать с собою» (II. 68). Таким образом, крайняя необходимость признавалась в двух случаях сохранения жизни за счёт чужого имущества: спасти свою жизнь. не умереть с голоду, спасти своего коня, целость которого в пути, несомненно, имеет огромное значение.

5. Сословная принадлежность преступника.

Так, например, в статье 117, устанавливавшей смертную казнь за кровосмешение, имелось замечание: «Строгость этого закона терпит некоторые исключения; во-первых, во внимание к лицам высшего сословия или состояния, которых проступки, не оставаясь не наказанными, должны влечь за собою только изгнание или конфискацию половины имущества». Богохульник наказывался телесным наказанием или смертной казнью в зависимости от сословия, к которому принадлежал (ст. 106).

6. Выдача преступником по собственному побуждению сообщников.

В инквизиционном процессе следственный судья, руководствуясь принципом «хорошая цель оправдывает дурные средства», назначал обвиняемому награду за выдачу сообщников, обещал ему за выдачу сообщников полную безнаказанность. Причём не считалось постыдным вероломно изменять обещанию. Подобным преступникам даже дозволялось, оставаясь на свободе, участвовать в совершении новых преступлений с условием выдачи своих сообщников.

Смертная казнь

Например, во Франции, перед революцией конца XVIII в., насчитывалось 115 преступлений, за которые закон предусматривал смертную казнь. Это наказание назначалось, между прочим, за растрату сборщиком податей более 3 тысяч ливров, за приготовление к убийству, за некоторые подлоги, за напечатание книг без надлежащего разрешения, за проповедь протестантской религии, кражу со взломом в домах, за третью кражу, за дуэль, за контрабанду, небрежное ведение корабельного журнала: корабельный секретарь подлежал смертной казни за то, что он неверно записал в свой журнал какое-нибудь происшествие на корабле.

В Общегерманской Каролине смертная казнь предусматривалась в 44 случаях следующими способами: четвертование, колесование, сожжение, разорвание на части, закапывание заживо, отсечение головы, утопление, повешение. В Германии при Карле V (1519-1556) было казнено около 100 тыс. человек. Классической страной применения смертной казни являлась старая, добрая Англия, в которой около 50 преступлений в XVII в. наказывались смертной казнью, а к началу XIX в. их число возросло до 220.

Смертная казнь применялась в простой и квалифицированной форме. К простой смертной казни относились отсечение головы посредством топора, меча, утопление, расстрел, повешение на виселице. В Западной Европе применялись самые разнообразные и изощрённые способы квалифицированной смертной казни с целью увеличения страданий преступника, как-то:

1. Сожжение заживо применялось за ересь, колдовство, прелюбодеяние, гомосексуализм и скотоложство, кровосмешение, поджог, за убийство мужа женой, за отравление.

Процесс сожжения совершался различно: иногда очень скоро, если сперва душили жертву, иногда очень долго, если последнюю клали на дурно горевшие угли и переворачивали несколько раз железным багром или же жгли медленным огнём тлеющей зелени. В средневековой Франции в пропитанной серой рубахе еретик приводился к костру с факелом в руках. Его прикрепляли цепью к виселице, возводили на костёр и сжигали.

2. Четвертование и разрывание на части лошадьми применялось за государственные преступления, отцеубийство. Четвертование представляет собой отсечение у преступника рук, ног, а затем головы.

По Каролине в тяжких случаях измены предусматривалось дополнительно отрезание языка или волочение к месту казни или терзание клещами перед смертной казнью. Перед четвертованием преступника подвергали пыткам. Ему могли отрубить руку, рассечь бёдра или грудь и залить в раны расплавленный свинец или кипящую смолу. В Англии вместо того, чтобы вести осуждённого за государственную измену к виселице в повозке, его влачили к ней по земле на плетях, вешали на некоторое время до приближения смерти, так, чтобы казнимый не умер. Затем полуживым снимали с виселицы, вспарывали брюшную полость, удаляли внутренности, сжигали их на глазах казнённого, затем тело четвертовали. Голова и рассеченные части тела надолго выставлялись в каком-либо видном месте для устрашения. Сожжение сердца, печени, лёгких и прочих внутренностей как одна из частей ритуала казни за великую измену объяснялось тем, что из них «такие извращенные мысли воспоследовали».

4. Посажение на заострённый дубовый кол применялось в Германии за кражу лошадей, изнасилование и детоубийство.

5. Зарывание живым в землю до наступления смерти применялось за измену государю, за прелюбодеяние, за детоубийство.

6. Утопление в зашитом мешке по образцу римского права за отцеубийство и мужеубийство. Отцеубийц после публичного телесного наказания зашивали в кожаный мешок вместе с кошкой, обезьяной и змеёй и бросали в реку.

7. Залитие горла расплавленным металлом применялось за фальшивомонетничество.

8. Кипячение в масле, в воде, в вине применялось за отцеубийство, за убийство господина, за убийство отравлением, за подделку монеты.

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций.

Источник