за что был арестован вавилов
Расцвет «пролетарской науки». Арест и последние годы Николая Вавилова
«Жизнь коротка, надо спешить»
Нарком Берия в этой связи писал Молотову 16 июля 1939 года:
Можно сказать, что для советской власти заточение за решетку ученого такого масштаба было достаточно серьезной проблемой. Именно поэтому время ареста долго подбиралось и тщательно рассчитывалось. В итоге выбрали август 1940 года – Вторая мировая война шла уже почти год (Франция пала), и европейцам было уже не до отслеживания судьбы советского биолога. К тому же Вавилов именно в это время отправился в экспедицию в Западную Украину в район Черновцов. Надо отдать должное спецслужбам – все сделали достаточно тихо, и ученая общественность долго время вообще не знала местонахождение Николая Вавилова. Многие считают, что и сама экспедиция было во многом ловушкой для академика. В итоге 6 августа 1940 года ученый был арестован. И все в НКВД отлично понимали — мерой наказания станет расстрел.
Собирать компромат и фабриковать уголовное дело на Вавилова начали гораздо раньше 1940 года. Уже в начале тридцатых годов из арестованных агрономов и биологов по всей стране выбивали показания, в которых ученого провозглашали идеологом группы, ответственной за организацию голода в стране. Так, лесовод В. М. Савич из Хабаровска под пытками дал показания против краеведа В. К. Арсеньева, а Вавилова обвинил в передаче информации японцам. О некоторых таких «признаниях» узнавал и сам ученый. Арестовали заведующего отделом кормовых культур Всероссийского института растениеводства П. П. Зворякина, и после изнурительных допросов и пыток он подписал все, что ему предлагали. Обвинения, естественно, ложились на него и на его коллег по институту. Вавилов, узнав об этом, сказал:
Очевидно, с этого момента ученый осознал, что его в любой момент могут оправить за решетку по надуманному обвинению – у спецслужб уже скопилось достаточно показаний, изобличающих его «антисоветскую» деятельность.
Не отказывал себе и Сталин в раздражительных комментариях в адрес Вавилова. Так, в 1934 году биолог на одном из совещаний допустил оплошность и предложил Советскому Союзу использовать передовой опыт США в сельском хозяйстве. По мнению Вавилова, это могло быть оправданным. В ответ Сталин открыто противопоставил исследователя остальным:
К этому времени Сталину из ОГПУ доложили о раскрытии «членов контрреволюционной организации в сельском хозяйстве» в составе Николая Вавилова, Николая Тулайкова и Ефима Лискуна. Из этого списка только последний смог избежать ареста. В предыдущей части материала о Николае Вавилове более подробно описываются отношения Сталина и ученого.
Планы, которые не осуществились
Последняя фотография Николая Вавилова перед арестом
Несмотря на очевидную угрозу, до ареста Вавилов продолжает активно заниматься наукой. В историю вошли несколько его крылатых фраз:
До 1940 года агроном, географ и генетики Николай Вавилов старался собрать по всему миру как можно больший объем растительного материала для дальнейшей акклиматизации на территории страны. Советский Союз отличался большим разнообразием климатических условий, что требовало обширного исходного материала для селекционной работы. Сделать это удалось лишь частично.
Стоит отдельно отметить, что Вавилов имел возможность остаться за рубежом и найти достойное место в научной мировой элите. Так, к примеру, поступил генетик Феодосий Добржанский, когда в 1931 году остался в США, чем, безусловно, спас себе жизнь и стал генетиком с мировым именем. Работал Добржанский в группе член-корреспондента АН СССР цитолога Григория Левитского, который также попал под пресс в связи с делом Вавилова и умер в тюремной больнице в 1942 году. В это же время были репрессированы многие из учеников Левитского. Или взять пример биолога Николая Владимировича Тимофеева-Ресовского, которого академик Николай Кольцов отговорил в 1937 году возвращаться из Германии в Советский Союз. В это время Тимофеев-Ресовский руководил отделом генетики и биофизики в Институте исследований мозга в немецком Бухе (пригород Берлина). При этом Николай Вавилов передал заграничному коллеге записку с предупреждением о неминуемом аресте по приезде на родину. У Тимофеева-Ресовского в Германии за антифашисткую деятельность в лагерь был брошен сын, где он и погиб. После войны за измену родине биолог был осужден на 10 лет лагерей. Николай Кольцов же был затравлен в связи с делом Вавилова и в 1940 году умер от инфаркта.
1700 часов допроса
С осени 1940 года родственники академика сделали все возможное на то время для освобождения. Жена Вавилова Елена Барулина была на приеме у прокурора СССР Бочкова, но тщетно. Семье арестованного ученого несказанно повезло – их пригласили жить в подмосковный поселок Ильинское, где проживала семья еще одного репрессированного генетика — профессора Георгия Карпеченко. Уехали из Ленинграда Вавиловы в мае 1941 года, за несколько месяцев до начала блокады города, в которой инвалид 1-й группы Елена Барулина не выжила бы. А 28 июля 1941 года расстреляли самого Карпеченко – бывшего заведующего отделом генетики Всероссийского института растениеводства и соответствующей кафедры Ленинградского университета. Это был первый в мире геномный инженер, сумевший совместить в одном организме два растения – капусту и редьку. Получился капустно-редечный гибрид, не имеющий аналогов в мире. Причиной ареста и расстрела стал спор с последователями Трофима Лысенко. Карпеченко в обвинении инкриминировали преступную деятельность под руководством Николая Вавилова.
После ареста Вавилова допрашивали 400 раз, при этом общая продолжительность изнурительных допросов достигла 1700 часов. В итоге следователи «выяснили», что академик с 1925 года состоял одним из руководителей организации «Трудовая Крестьянская Партия». Далее в 1930 году вступил в некую организацию правых, которая вела свою подрывную деятельность чуть ли не во всех учреждениях, где состоял Вавилов. Целями работы ученого были подрыв и ликвидация колхозного строя как явления, а также развал земледелия страны. Но таких обвинений, как оказалось, было недостаточно для расстрельного приговора, и прокурор добавил еще связи с белоэмигрантскими кругами за рубежом. Это было сделать достаточно легко, так как Вавилов очень часто выезжал за границу в научные командировки, что автоматически делало его неблагонадежным. Стоит подчеркнуть особое влияние Трофима Лысенко на ход следственного процесса над академиком Вавиловым, о чем очень многие забывают. 5 мая 1941 года печально известный следователь Хват, который на допросах откровенно издевался над академиком, отправил начальнику следственной части НКГБ Влодзимирскому запрос на утверждение состава экспертной комиссии по делу Вавилова. Список утвердили только после визы Трофима Лысенко…
Николай Вавилов на галерее собора Нотр-Дам. 1913-1914 гг.
Приговор к высшей мере наказания был оглашен 9 июля 1941 года, а спустя полтора месяца ходатайство о помиловании было отклонено. Вавилов в ходе судебного заседания частично признал свою вину, но позже в заявлении указал, что отказывается от своих показаний. 12 августа 1940 года ученый сказал по поводу разворачивающегося судебного процесса:
Интересно, что среди множества людей, давших против Вавилова заочные показания, оказался и Георгий Карпеченко. В дальнейшем оказалось, что большинство показаний были просто сфабрикованы. Так, в деле Вавилова есть документ от 7 августа 1940 года, в котором приводятся свидетельские показания некого Муралова, который был расстрелян как «враг народа» еще в 1937 году.
Несмотря на, казалось бы, решенную судьбу академика, в мае 1942 года Меркулов пишет письмо к председателю Верховного суда СССР Ульриху с просьбой об отмене смертной казни Николая Вавилова. Идею он объясняет возможностью привлечения ученого к работам, имеющим оборонное значение. Очевидно, речь не шла о специфических биологических или агрономических исследованиях – ученого хотели привлечь к лагерному труду. Меркулов в этом письме ходатайствовал также об отмене расстрела для академика и философа Луппола Ивана Капитоновича, который содержался в камере для смертников Саратовской тюрьмы вместе с Вавиловым. В итоге Луппол получил 20 лет лагерей и скончался в 1943 году.
О Вавилове за рубежом не забыли. 23 апреля 1942 года его избрали членом Лондонского королевского общества, а спустя четыре дня ему в камеру смертников доложили, что казнь заменили 20 годами исправительно-трудовых лагерей. Был ли этот шаг как-то связан с реакцией Запада? Как бы то ни было, 26 января 1943 года академик Николай Вавилов скончался в тюрьме от дистрофии или, по другим данным, от сердечного приступа. Расстрелять не хватило смелости…
До 1945 года о смерти ученого напрямую никто не говорил. Первые некрологи появились за рубежом только после окончания Второй мировой войны. Одной из характерных реакций на такие бесчинства советского режима стал выход двух нобелевских лауреатов, Грегори Мёллера и Генри Дейла, из Академии наук СССР (в 1948 году). Однако в это время самое интересное в жизни «пролетарской науки» только начиналось: на небосводе взошла звезда «истинного гения» — Трофима Денисовича Лысенко.
80 лет назад ученый-генетик Вавилов был арестован НКВД
Николай Вавилов считается одним из крупнейших ученых XX века. Сегодня в его честь названы поселки в Дагестане и Крыму, улицы в больших городах России и Украины. К концу 1930-х он написал сотни книг и научных статей, имел тысячи учеников и последователей, сделал эпохальные открытия в области происхождения растительного мира, собрал уникальную коллекцию растений, совершил множество экспедиций. Благодаря Вавилову советские генетики не уступали иностранным специалистам. Ученого очень ценили за рубежом, где избирали членом академий наук разных стран. Биохимик Дмитрий Прянишников сказал про Вавилова:
«Николай Иванович – гений, и мы не сознаем этого только потому, что он наш современник». %
Независимо мыслящий популярный ученый демократических убеждений, поддерживающий тесные контакты с зарубежными коллегами и часто бывавший за границей, на нравился властям. С большим недоверием к Вавилову относился Иосиф Сталин, впервые встретившийся с ним в 1929 году. Кроме того, по своему происхождению академик мог считаться «классово чуждым»: его отец-предприниматель сколотил большое состояние, а после революции эмигрировал в Болгарию.
Когда на различных процессах того времени, имевших целью окончательный разгром внутрипартийной оппозиции, на скамье подсудимых оказывались коллеги Вавилова – профессора Тимирязевской сельскохозяйственной академии, МГУ, руководство Наркомзема и Наркомфина – ученый выступал в их поддержку. На протяжении 1930-х годов в советской прессе неоднократно появлялись обвинения Вавилова с использованием прямых фальсификаций ситуации в сельском хозяйстве. Ученому приходилось регулярно выступать с опровержениями.
Дело на Вавилова было заведено еще в 1920 году. Органы госбезопасности тщательно собирали сведения от информаторов и добровольных доносчиков, а завистников у ботаника хватало. Считается, что материалы против Вавилова начали целенаправленно фабриковать с 1931 года как раз на основе публикаций в печати и доносов.
Вавилов стал одной из последних жертв кампании по подавлению классической генетики в Советском Союзе – так называемой лысенковщины, названной по имени Трофима Лысенко.
Он был научным оппонентом Вавилова, а его громкие обещания вполне соответствовали духу времени, будь то зимнее культивирование гороха, яровизация или создание новых сортов зерновых за 2,5 года.
Толчком к развертыванию маховика репрессий послужила докладная записка Исаака Презента, ближайшего сподвижника Лысенко, написанная в 1939 году. В ней, в частности, сообщалось, что «Вавилов и вавиловцы окончательно распоясались, и нельзя не сделать вывод, что они постараются использовать международный генетический конгресс для укрепления своих позиций и положения». В своем заявлении Презент пугал, что «не исключена возможность своеобразной политической демонстрации «в защиту науки» против ее «притеснения» в Советской стране».
Как указывал историк Яков Рокитянский, письмо Презента, инициированное Лысенко, закрыло Вавилову и его коллегам путь на Эдинбургский конгресс, где так и осталось незанятым кресло президента.
В следственном деле Вавилова содержатся документы, по которым прослеживается характер сценария для ареста. 18 июля 1940 года нарком земледелия СССР Иван Бенедиктов подписал приказ о командировке Вавилова в Западную Украину для сбора культурных растений. Сразу после отъезда академика из Ленинграда, 22 июля, народный комиссар внутренних дел СССР Лаврентий Берия направил председателю Совнаркома Вячеславу Молотову письмо с просьбой выдать санкцию на арест ученого. Подписи Иосифа Сталина в деле нет.
Еще раньше, 16-го, Берия написал Молотову, что «Вавилов и возглавляемая им буржуазная школа так называемой «формальной генетики» организовала систематическую кампанию с целью дискредитировать Лысенко как ученого».
Тем временем экспедиция во главе с Вавиловым переехала из Львова в Черновцы. Участники набирали образцы семян с попутных зреющих нив, знакомились с окрестными хозяйствами, устраивали совещания с ботаниками и агрономами. 6 августа 1940 года Вавилов с группой местных научных работников и агрономов на трех машинах собирался совершить поездку из Черновцов в горный район Путивля. До Карпатских высот предстояло проехать порядка 150 километров. Погода стояла солнечная, настроение у членов экспедиции и хозяев было отличное. Однако очень скоро, еще в предгорьях, одна из машин, на которой ехал ученик и единомышленник академика Вадим Лехнович, получила несколько проколов, отстала и повернула назад.
«На обратном пути нам повстречалась такая же, как и наша, черная «эмка», — рассказывал он впоследствии. — Встречные остановили нас. Четверо мужчин стали допытываться, где находится академик Вавилов. Мы объяснили, по какой дороге поехали две другие машины. Спросили, зачем им нужен Николай Иванович. «Он захватил из Москвы какие-то документы по экспорту хлеба, — последовал ответ. — Эти документы очень нужны». Черная «эмка» двинулась дальше, разыскивать Николая Ивановича, а мы вернулись в Черновцы».
Вечером Лехнович узнал, что некие люди пригласили Вавилова проехать с ними «для срочных переговоров с Москвой». Больше друзья и коллеги его не видели.
Как отмечал в своей книге «Дело академика Вавилова» диссидент и писатель Марк Покровский, затем чекисты устроили провокацию. Около полуночи в дверь комнаты в общежитии, где остановился Лехнович, постучали два молодых человека. Они подали записку от имени Вавилова, в которой он просил выдать все его вещи ввиду срочного вызова в Москву. Гости добавили, что академик уже находится на аэродроме возле самолета. Лехнович хотел ехать с ними и лично увидеться со своим учителем. Но, когда он уже занес ногу, чтобы сесть в машину, его ударили, и он упал. Автомобиль резко сорвался с места. Только тогда Лехновичу стало ясно, что с Вавиловым произошло несчастье.
Следователь Александр Хват начал допрашивать Вавилова 12 августа. На вопрос «Вы арестованы как активный участник антисоветской вредительской организации. Признаете ли вы себя виновным?» ученый ответил: «Нет, не признаю». Как видно из материалов дела, Хват применял недозволенные методы следствия: систематически и длительное время допрашивал Вавилова ночью, лишал сна, физически изнурял арестованного, избивал.
За предшествовавшие суду 11 месяцев академика вызывали на ночные допросы более 400 раз.
За Вавилова вступился основоположник советской научной школы в агрономической химии Дмитрий Прянишников. Он сказал Берии следующее: «Вавилов не может быть ни врагом, ни шпионом. Не может! Зачем говорить заведомую чушь?» Рискуя навлечь репрессии на себя самого, ученый несколько лет пытался вызволить коллегу из заключения. Прянишников написал несколько писем Сталину, представил сидевшего в тюрьме Вавилова к присуждению Сталинской премии и выдвигал его кандидатуру на выборы в Верховный Совет СССР.
Владимир Вернадский, в свою очередь, сказал: «Я никак не могу примириться – конкретно – с арестом Вавилова. Напоминает все это Одиссея и его спутников в пещере Полифема».
9 июля 1941 года Вавилова приговорили к расстрелу. Среди прочих надуманных обвинений его объявили участником никогда не существовавших «антисоветских организаций», уличили в проведении «вредительской деятельности» и связях с белоэмигрантами. Ввиду тяжелых условий содержания под стражей здоровье Вавилова стремительно ухудшалось. 26 января 1943 года он умер в больнице саратовской тюрьмы «вследствие упадка сердечной деятельности». Ему было 55 лет.
В охваченной войной Европе исчезновение Вавилова прошло незамеченным.
Интересоваться его судьбой в Англии и США начали только в 1944 году, когда ученого давно не было в живых. А в 1945-м количество запросов резко увеличилось. Зарубежные друзья советского ботаника узнали о его участи лишь в июне 1945 года, когда Академия наук СССР торжественно отмечала свое 220-летие. В июле новым президентом АН был назначен младший брат Вавилова Сергей, ученый в области света, флюоресценции и оптики. По мнению Роя Медведева, так Сталин хотел показать, что лично он не имеет к аресту Вавилова-старшего никакого отношения.
Историк писал по этому поводу: «Он отводил от себя вину за гибель великого ученого, огромный международный престиж которого стал ясен ему только сейчас. Характеристика Сергея Вавилова, составленная в НКГБ, не давала Сталину других поводов для отвода, кроме арестованного и погибшего в тюрьме брата, НКГБ констатировал, что Сергей Вавилов «политически настроен лояльно». Отмечался также его огромный научный авторитет и организаторские способности».
Историк Рокитянский, наоборот, полагал, что именно Сталин являлся инициатором ареста и уничтожения Вавилова.
После смерти вождя Лысенко было все труднее противостоять общественному мнению и упрекам ученых. Он иногда выходил из себя и кричал: «Я не убивал Вавилова! Я не убивал Вавилова! Я не убивал Вавилова!».
20 августа 1955 года Военная коллегия Верховного суда СССР отменила судебный приговор и прекратила дело в отношении Вавилова за отсутствием состава преступления.
Участь Вавилова, человека, стремившегося накормить страну
9 лет вели дело Вавилова, но не арестовывали его. Дали возможность поработать во благо родной страны.
Николай Иванович родился на излёте 19 века, когда страна набухла идейными революционерами, фантазёрами левых и правых взглядов. Действующая власть старалась сохранить себя, новая поросль сорняками пролезала всюду призваниями к изменениям. Но работать и быть полезным мало кто хотел.
Отец Вавилова Иван, смог пройти путь от крестьянского сына до владельца фабрики. Смог и у детей сформировать любовь к труду. Сам любил науку, умел и сына заинтересовать микромиром, ботаникой. Вот и поступил Николай на агронома учиться. Странно же, сколько интересный профессий модных в те годы было. На юриста любили учиться, например. А он сельским хозяйством заниматься вот решил.
Да не просто по книгам он познавал науку, чтоб доклады потом писать. Вавилов «увидел своими руками» как земля родит в Черноземье, на Кавказе, в Средней полосе. Поэтому к окончанию ВУЗа он уже неплохо разбирался и в практической части сельского хозяйства. Можно уже устроиться на хорошую должность к крупным землевладельцам.
Но он продолжает наращивать знания. Вавилов задался целью изучить вопрос борьбы с вредителями растений. Для этого ему необходимо было погрузиться и в микологию и в фитопатологию. Его рвение не могло остаться незамеченным. Отечественная наука решила вложиться в этого молодого человека. Ему оплатили стажировку в Европе, он смог увидеть методы повышения иммунитета растений, применяемые на Западе. Потом был опыт персидских исследований. А вернувшись, уже стал проводить опыты с растениями, чтобы обеспечить их устойчивость к инфекциям, к вредителям.
Параллельно происходила одна революция, затем другая. Вавилов не вставал на защиту царя, не вывешивал красные флаги. Занимался наукой, веря в пользу своего дела. В 30 лет он уже известный ученый. Его пригласили преподавать в Саратов. Но исследования он не оставляет и уже в начале 20-х годов его открытия в части исследования иммунитета растений и наследственности изменений генетически родственных видов стали сенсацией уже на международном уровне.
Разумеется, Вавилова переводят тут же в Петроград. Там под его руководством Отдел прикладной ботаники и селекции превращается в полноценный Всесоюзный институт растениеводства. Одновременно и изучается возможность культивации сельскохозяйственных культур по всех климатических условиях страны, проводится изучение земледельческого опыта в Европе, Азии, Африке, в том числе и лично Вавиловым. Он добивается закупки из-за рубежа новейшего оборудования и технологий для развития отечественной науки.
Вавилов создает целую цепочку научных учреждений по всей стране для изучения и развития сельского хозяйства. Не только в аграрной сфере, но и в животноводстве, рыбохозяйстве. Проводится опыты по адаптации зарубежных, тропических культур к нашему климату. Вавилов собирает более 60 тысячи образцов генов растений со всего мира.
Здание в котором работал Вавилов последние годы
В 1940-м году вспомнили всё: отца зажиточного, поездки заграницу, высказывания о том, что служит не правительству а стране. Много чего ещё. В августе арестовали. Сбылись мечты его коллег, которые долгие годы писали на Вавилова доносы. Идейным вдохновителем негативного фона вокруг Николая Ивановича был академик Трофим Лысенко.
Этот человек противился всем генетическим опытам, которые проводил Вавилов. Многих генетиков из числа последователей Николая уже арестовали. В свою очередь, тот упрекал Лысенко, что его ретроградство замедляет развитие отечественной науки. В этом противостоянии у сторонника модернизации не было шансов. Лысенко шел выверенной правильно партийной дорогой, следовал заветам Мичурина и не стремился к «этим всем новомодным западным штучкам». В качестве дополнительной насмешки характеристику для следствия давала Вавилову комиссия во главе с Лысенко.
Арестованного Вавилова пытали, допрашивали нескончаемое количество раз, в том числе ночами, без перерыва на сон, требовали признаться во вредительстве, в том, что он сторонник некоей тайной партии, что служит западным разведкам. Он не выдержал. Сознался во всем, что ему инкриминировали. Дал показания и на других ученых. Позже он пытался, конечно, сказать, что был оговор себя, но его никто не слушал. Ходатайства его всеми отклонялись.
Напишу от себя.Нашу семью эта история затронула. Сестра моего деда была замужем как раз за одного из учёных из «команды» Вавилова. Отделались они относительно лёгким испугом. Их всей семей отправили жить в Иркутск. И так там и осели окончательно, в Москву никто из них и из потомков не вернулся
Вавилова приговорили к расстрелу, но долгое время держали в тюрьме в суровых условиях.
9 июля 1941 года Вавилов обратился с ходатайством в Президиум Верховного Совета СССР о помиловании. 26 июля 1941 это ходатайство было отклонено.
15 октября 1941 года в связи с эвакуацией, проводившейся в связи с подходом немецких войск к Москве, Вавилов был этапирован в тюрьму № 1 Саратова, где находился с 29 октября 1941 года по 26 января 1943 года. В саратовской тюрьме Вавилов содержался сначала в карцере-одиночке, а затем его перевели в камеру, где сидели академик И. К. Луппол и инженер-лесотехник И. Ф. Филатов. Всего в камере смертников (подвале) он провёл около года, за это время её обитателей ни разу не вывели на прогулку. Николай Вавилов дважды находился на лечении в тюремной больнице. Тяжёлые условия содержания в тюрьме (отсутствие прогулок, запрет на пользование тюремным ларьком, получение передач, мыла и т. п.) подорвали его здоровье.
25 апреля 1942 года Вавилов направил заявление на имя Л. Берии с просьбой о смягчении участи, предоставлении работы по специальности и разрешении общения с семьёй.
13 июня 1942 года заместитель главы НКВД СССР В. Меркулов направил заявление на имя председателя Военной коллегии Верховного суда СССР В. Ульриха, в котором ходатайствовал о замене Вавилову высшей меры наказания заключением в исправительно-трудовые лагеря НКВД сроком на 20 лет, ввиду возможности использования Вавилова на работах, имеющих «серьёзное оборонное значение».
23 июня 1942 года Президиум Верховного Совета СССР постановил заменить Вавилову высшую меру наказания 20 годами лишения свободы в исправительно-трудовых лагерях. Предполагается, что определённое влияние на Берию могла оказать позиция академика Д. Н. Прянишникова, ходатайствовавшего о смягчении приговора и добившегося личной встречи с Берией (жена Берии была аспиранткой на кафедре Прянишникова). Однако, как отмечает доктор исторических наук В. Д. Есаков, заявление Вавилова на имя Берии «совпало (или было предопределено) с решением Лондонского Королевского Общества от 23 апреля 1942 г. об избрании Вавилова своим иностранным членом. О нём вспомнили в связи с высокой оценкой его вклада в науку со стороны высшего научного учреждения Англии — союзницы СССР по антигитлеровской коалиции… Но никто не рискнул бы, даже Берия, осуществить» перевод Вавилова в особый лагерь «и допустить к работам в области растениеводства столь известного человека без санкции официального главного растениевода страны, каковым был Лысенко, поддерживавшийся Сталиным».
Определении № 4 н-011514/55 Военной коллегии Верховного суда СССР от 20 августа 1955 года говорится: «В качестве доказательства вины Вавилова, к его делу приобщены показания арестованных — Муралова, Марголина, Авдулова, Кулешова, Писарева, Паншина, Бондаренко, Карпеченко, Фляксбергера, Ушарова, Городецкого, Золотарёва и др., данные ими на предварительном следствии (в суд же эти лица по делу Вавилова не вызывались). Проведённой дополнительной проверкой установлено, что первые девять человек из перечисленных лиц впоследствии от своих показаний отказались, как от вымышленных. Показания же остальных лиц неконкретны, противоречивы и крайне сомнительны. Так, например, Сизов и Гандельсман показали, что со слов Белицера, Циона и Тартаковского им известно о принадлежности Вавилова к контрреволюционной организации. Однако в процессе проверки эти показания Сизова и Гандельсмана не нашли своего подтверждения в материалах дела на Белицера, Циона и Тартаковского. Аналогичные показания и других лиц. В процессе проверки установлено, что предварительное следствие по делу Вавилова проведено с грубым нарушением норм УПК, необъективно и тенденциозно, что видно хотя бы из следующего: а) В деле Вавилова имеется ряд копий протоколов допросов, подлинники которых не обнаружены (протоколы допросов Чаянова, Трифонова,Сидорова, Иордановой и Зихерман). В деле Вавилова имеется копия выписки из протокола допроса Муралова от 7 августа 1940 г., тогда как Муралов был расстрелян по приговору суда ещё в 1937 г. Этот факт свидетельствует о фальсификации следственных материалов… Другой член экспертной комиссии Зубарев показал, что комиссия проверкой деятельности Вавилова не занималась, и лишь подписала заключение, неизвестно кем написанное»
Имя Вавилова носит посёлок под Севастополем, на месте бывшего крымского филиала ВИР.
В честь Николая Вавилова названы улицы в Новосибирске, Омске, Красноярске, Иркутске, Саратове и Краснодаре (Улица имени Н.И. Вавилова), Одессе; в честь братьев Вавиловых (Николая и Сергея(физика)) названы улицы в Санкт-Петербурге и Киеве; проспект Николая Вавилова имеется в Полтаве (Украина).
Бюст Николая Вавилова установлен в Всероссийском институте растениеводства.
Бюст Николая Вавилова установлен в вестибюле ИОГена
25 ноября 1997 года в центре города Саратова в начале улицы Вавилова был открыт памятник учёному[200]. Недалеко от входа на Воскресенское кладбище Саратова, где Вавилов и похоронен, 25 сентября 1970 года был открыт первый в мире памятник учёному
В 2002 году открыт памятник на территории Полтавской Государственной Аграрной Академии.
4 декабря 2015 года в Москве, на Лиственничной аллее, на территории Тимирязевской академии был открыт памятник Николаю Вавилову