за что преследуют гудкова
Если у вас нету тети… Тень Собянина в деле Гудкова
Дмитрий Гудков. Фото из личного архива
Я зарекся реагировать на текущую повестку. Но как не реагировать? Дима Гудков — случай, выламывающийся из ставшего привычным репрессивного нарратива. Неконфликтный идеалист, не представляющий непосредственной угрозы стабильности режима, непропорционально честный для той среды, из которой вышел — таких сотни тысяч. Если пришли за ним, значит очень многие уже в очереди стоят. Помимо моральной поддержки, оказать которую семье Гудкова я считаю своим долгом, есть и другие мотивы, побудившие меня на эту короткую реплику. Я хочу обратить внимание в этом деле на одну ускользающую деталь, точнее — тень. Тень мэрии Москвы.
За громкими фразами об очередных преступлениях и жертвах режима прячется звенящая пустота. Толку от этих фраз уже нет никакого, они даже не сотрясают воздух, потому что падают в вакуум. Между тем, у каждого из этих преступлений есть свой неповторимый почерк и свой персональный гравер. Так вот на решетке, за которую посадили Диму Гудкова, византийской вязью пропечатано имя «Собянин». Тот самый Собянин, который до сих пор дистанцировался от самых одиозных проявлений живодерства, который спасал Москву от ковида и который по слухам когда-то чуть ли не упрашивал администрацию президента оставить Навального в листе кандидатов на мэрских выборах.
Дело в том, что канва уголовного дела Гудкова очень нестандартна даже по нынешним временам. Из того, что нам говорят и показывают, понять можно только то, что у Димы Гудкова, к несчастью, была тетя. На тетю это, насколько можно судить, была оформлена фирма, а фирма арендовала у московской мэрии какие-то помещения по льготным тарифам, что, мягко говоря, не редкость. Могу предположить, просто домысливаю, исходя из общих представлений о том, как устроена жизнь в Московии, что Дима мог помочь тете получить эти помещения в аренду по льготной ставке и даже мог частью этих помещений пользоваться в тех или иных целях. Это мои домыслы, знать я этого не могу.
Потом на Диму решили поднадавить и обнаружили тетю с ее льготной арендой. Естественно, тете повысили плату «по самое не хочу», а как иначе? У семьи Гудковых столько не оказалось, что в моих глазах только делает им честь, и им пришлось помещение покинуть в прямом и переносном смысле слова. Пока они с мэрией торговались, образовалась задолженность. Мэрия, насколько можно судить, по комментариям адвокатов, пыталась ее взыскать, но фирма оказалась банкротом.
Это сюжет классического гражданско-правового спора. Притянуть к нему состав уголовного преступления даже сложнее, чем пришить уши к глобусу. Аналогичных дел в арбитражных судах в год рассматривается по несколько десятков тысяч. Значительная их часть заканчивается банкротствами. Если каждого банкрота сажать, БАМ можно достроить за год. Превращение гражданского дела в уголовное и дожимание должника с помощью ментов и прокуроров в камере — любимое развлечение русских рейдеров. Так отжимают активы в каких-нибудь Люберцах или в Солнцево. Но вот чтоб прямо мэрия, с признанием департамента имущества потерпевшей стороной — это что-то свеженькое.
«Зачистят в Москве, примутся за регионы…» Сеть комментирует бегство Дмитрия Гудкова
Как известно, вечером 6 июня российский 41-летний оппозиционный политик, бывший депутат Госдумы Дмитрий Гудков спешно покинул Россию после угрозы уголовного преследования по сфабрикованному делу. Об этом он сам написал в своем блоге:
Интерфакс пишет, что я якобы нарушил подписку о невыезде. У меня нет никакой подписки, не читайте советских газет!»
Известно, что 64-летний отец Дмитрия Гудкова, также оппозиционный политик и бывший депутат Госдумы Геннадий Гудков с 2019 года находится в вынужденной эмиграции в Болгарии из-за угроз уголовного преследования по политическим мотивам. Предполагается, что Дмитрий не останется в Украине, а присоединится к отцу.
Социальные сети комментируют это событие сочувственно. К примеру, политолог Александр Морозов, живущий в Чехии, напоминает, что практически одновременно с Дмитрием Гудковым, уехал из Минска белорусский оппозиционный журналист Артем Шрайбман:
Политолог Анатолий Несмиян уверен, что Гудкова вытолкнули из страны насильно:
Журналист Дмитрий Колезев сравнивает судьбы Гудкова и Навального:
Интересно, что от Гудкова, по его словам, попросили не просто не участвовать в выборах, но и покинуть страну. В век интернета действие это скорее символическое (ругать Путина в соцсетях можно и из Болгарии), но, как и прежде, болезненное. С античных времен изгнание, остракизм — главная форма политического наказания, своеобразная общественная казнь. Правда, в древних Афинах остракизму подвергали в ходе голосования граждан, а в современной России это организуют просто решением Кремля. Почувствуйте разницу.
Предполагаю, что какие-то люди во власти даже гордятся своей гуманностью — не посадили же, не убили, дали возможность собраться и уехать. Не тридцать седьмой год. Хотя Сталин, кстати, тоже сначала выслал Троцкого. А уже потом убил…»
Публицист же Олег Кашин обратил внимание на то, как трактует отъезд Гудкова кремлевская пропаганда:
Критикам Гудкова из диванно-оппозиционного лагеря отвечает журналист Кирилл Шулика:
«Самые мерзкие юзеры в Интернете это те, кто пишет, что Протасевич трус, а Гудков не стал бороться. Да кто же вам не дает бороться? Вы сидите на диване и считаете, что за вас кто-то должен сидеть в тюрьме, проводить митинги и винтиться, участвовать в выборах, терпеть прослушки и проглядки. Пошли вы вообще туда подальше вместе со своим диваном!»
Любопытно, что еще один оппозиционный политик, бывший мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман на днях в интервью изданию Znak сказал:
«Любой мой отъезд будет расценен как бегство. Я не могу себе этого позволить. Я унес из дома и уничтожил все свои старые телефоны, все свои записи на всякий случай уничтожил. Адресные книги. Просмотрел всю библиотеку — что у меня есть, за что могут зацепиться. У меня стоит рюкзак, все туда сложено на крайний случай. Я оцениваю все риски, все понимаю. Я ничего менять не буду, у меня риторика выверенная. Я стараюсь нигде не переходить на личные оскорбления. Но я позволяю себе называть вещи своими именами, все это кто-то должен делать. Надо понимать: ты можешь делать все что угодно, но ты вдруг нечаянно заплывешь за буйки, или перейдешь улицу на красный, или обнаружат твой текст 10-летней давности, или кто-то оскорбится. Никто не знает. Ситуация похожа на 1937 год, когда люди сидели за анекдот, просто ни за что или могли не знать, за что они сидят. Для того чтобы сесть, необязательно что-то написать или сделать что-то плохое…»
В этой связи публицист Николай Подосокорский уверен:
«Важно понимать, что после того, как расправятся с критиками власти федерального масштаба, очевидно начнут чистки и в регионах. Разогнавшись, репрессивная машина уже не сможет остановиться даже после сентябрьских выборов. Ей нужно будет постоянно кого-то арестовывать, пытать и сажать, потому что ничего другого она не умеет и в этом видит единственный смысл своего существования…»
Российской оппозиции грозит бедность и ревизия: Почему Гудков-младший сбежал из России
По мнению экспертов, побег Дмитрия Гудкова связан с тем, что он не желает отвечать за экономические преступления, однако за границей он не сможет получить такой же поддержки Запада, как в России.
Фото © ТАСС / ЕРА / MAXIM SHIPENKOV
Бывший депутат Государственной думы Дмитрий Гудков 6 июня сообщил, что покинул страну и «подъезжает к Киеву». Оппозиционный политик отметил, что сделал это из-за «фейкового уголовного дела». Как известно, Украина — это перевалочный пункт, в дальнейшем оппозиционер должен прибыть в Болгарию, где уже проживает его отец Геннадий.
— Подъезжаю к Киеву, где у меня давно запланированы встречи и эфиры (сегодня — у Евгения Киселёва). Несколько близких источников из окружения Администрации Президента сообщили, что, если я не покину страну, фейковое уголовное дело будет продолжено вплоть до моего ареста. Если останусь, дана санкция решить вопрос с Гудковым «любым способом». Считаю, что высосанное из пальца «дело о подвале» было возбуждено, исключительно чтобы не допустить меня на выборы и выдавить из страны как минимум до дня голосования. — написал в своём фейсбуке оппозиционер.
Однако списывать уголовное дело только на политику — старый путь наших «борцов за правду», который себя уже изжил. Юрист Илья Ремесло отметил, что причина разбирательства кроется в сомнительной коммерческой деятельности, которой занимался Гудков-младший. На данный момент беглецу ещё не предъявили никакого обвинения, он находится в статусе подозреваемого. Более того, ему даже меру пресечения не выбрали, фактически он бежал, не дождавшись каких-либо формальных действий.
Фото © ТАСС / Фадеичев Сергей
— Это статья 165 УК РФ — «Причинение имущественного ущерба путём обмана или злоупотребления доверием». По ней можно получить до пяти лет лишения свободы, и это серьёзно. Задолженность сформировалась ещё в 2018 году, она была взыскана по суду с фирмы «Сектор-2А», принадлежащей тётке Дмитрия Гудкова. Ответчик против самой задолженности не возражала, но и не оплатила. В результате Департамент по недвижимости попытался подать иск о банкротстве фирмы, как и положено, в гражданском порядке. Но суд отказал в удовлетворении этого иска, так как у фирмы ничего не было: ни счетов, ни собственности. На профессиональном сленге такие фирмы называют помойками. Поэтому взыскателям не осталось ничего другого, как взимать в уголовном порядке, так как ущерб был нанесён большой. Совокупность факторов — заключение договора, использование ресурсов — произошла, а вот платить за них изначально никто не собирался, поэтому он и покинул страну, догадываясь о последствиях, — подчеркнул эксперт.
Стоит напомнить, что аналогично судьба сложилась и у его отца — Геннадия Гудкова, которому тоже пришлось уехать из России по схожим причинам.
— Гудков-старший в лучшие годы заведовал коллекторским бизнесом, а это деятельность, связанная с вымогательствами и угрозами жизни и здоровья людей. Собственно, Гудков-старший прекрасно знает, что следователь его заждался, и поэтому про отсутствие демократии в России говорит с болгарского берега, — отметил публицист Александр Роджерс. — Теперь и сын подался в бега, осядет и начнёт вещать, какая Россия неправильная страна. При этом, как обычно, при выезде из России финансирование его карьеры Западом прекратится и ему придётся найти какую-нибудь нормальную профессию. Он же не самостоятельный политик, его продвинул папа, который оппозиционером-то стал только после того, как его лишили коллекторского агентства и дело запахло тюремным сроком.
Дмитрий Гудков выпадет из российского информационного поля и не сможет заниматься политической деятельностью, считает политолог Марат Баширов. По его мнению, для такого рода эмигрантов некое хуление России — это одно из условий их проживания в чужих странах.
«Закона Гудкова» не будет. И это хорошая новость
Cтремительное убытие Дмитрия Гудкова из России вызвало неоднозначную реакцию. Только вчера многие оппозиционные активисты радовались его внушавшему надежды освобождению, и сейчас наверняка сопоставляют отъезд Дмитрия с приездом Алексея Навального, осуждая первого и восхищаясь вторым. Я категорически не могу присоединиться к тем, кто разделяет эту точку зрения.
На мой взгляд, Дмитрий за последние десять лет сделал всё, что мог и должен был сделать. Участник протестов на Болотной и Сахарова; депутат Государственной Думы, не поддержавший присоединение Крыма к России; политик, готовый к участию в любых попытках объединения оппозиционных сил; человек, организовавший самое, пожалуй, эффективное противостояние правящей партии на муниципальных выборах в Москве; просветитель, выпускавший фильмы и ролики, рассказывающие россиянам о происходящем в стране, о методах борьбы за свои права, о том, куда скатывается Россия. Если этого мало, то я искренне не понимаю, чего ещё можно ждать от гражданина демократических взглядов в огромной авторитарной стране, уверенно движущейся к установлению диктатуры.
За последние месяцы мы увидели многое из того, чего ещё недавно даже не могли предположить. Законы в России утратили всякое значение с введением принципа обратной силы; участие в мирных митингах стало даже не административным правонарушением, а уголовным преступлением; любые попытки адвокатов доказать в суде очевидные вещи оказались бессмысленны. Любой человек может быть объявлен иностранным агентом, любая организация – экстремистской. При этом, что самое важное, люди в стране не готовы к массовому протесту; они привыкли выживать по одиночке, они хорошо знают, что у кого власть – тот и прав, а «всякая власть – от Бога». Россияне не ценят свобод, которые были дарованы им престарелым ныне Михаилом Горбачёвым; никакого «консенсуса», основанного на их обмене на благосостояние, никогда не существовало: Кремль просто забрал у народа то, значение чего тому было неведомо. В такой ситуации попытка изменить ситуацию ценой собственной свободы была бессмысленной – а бессмысленные действия не являются геройством.
На стороне демократических сил России, сколь бы слабыми ни казались сегодня их ряды, имеется союзник, которого сегодня нет у Кремля. Этот союзник – время. С каждым годом руководство страны заводит Россию всё дальше в тупик. С каждым годом глобальные технологические изменения делают российские природные ресурсы всё менее нужными миру. С каждым годом взрослеет новое поколение, не понимающее, за что оно должно быть благодарно дряхлеющим вождям, которые якобы вывели страну из времён, которых оно не помнит. В России оппозиционеру сегодня нельзя победить на значимых выборах – даже если он столь умён, красив и харизматичен, как Дмитрий Гудков. Режим В.Путина нельзя сокрушить ни уличными демонстрациями, ни внешними «санкциями из ада». Но этот режим можно пережить – приблизительно так же, как шестидесятники дожили до 1984 года и затем возглавили масштабный процесс трансформации страны в направлении от тирании к свободе.
Дмитрий Гудков наверняка доживёт до того времени, когда его мечты о демократической и свободной России станут реальностью. Он несомненно поучаствует в строительстве современного, правового и миролюбивого государства – России, являющейся составной частью единой Европы. Вряд ли он сделает это в статусе президента или премьера, но в процессе социального реформаторства, как и спорте, важна не роль, а сам факт участия на той стороне, быть на которой не стыдно. В этом отношении за Дмитрия Гудкова можно быть совершенно спокойным – своих идеалов он не предаст.
Борьба против диктатур часто забирает людей из общественной (и не только) жизни, превращая их в символы. Мы говорим сейчас о «санкциях имени Навального». Несколько лет тому назад мир следил за принятием Закона Магнитского, а немного позже – за появлением в западных столицах улиц и площадей Немцова. Но я очень рад, что мне не придётся писать об Акте Гудкова или проходить по проспекту его имени. Дмитрий нужен нам живым. Где бы он ни был, в этом качестве он сделает для России намного больше, чем превратившись в самый значительный символ борьбы за её свободу.
Именно поэтому я полностью одобряю выбор Дмитрия и желаю ему свободы, счастья и удачи.
Гудков покинул Россию. Георгий Бовт — о том, что скрывается в «деле о подвале»
Лента новостей
Все новости »
«Столь откровенный уголовный прессинг в отношении того, кого можно назвать полусистемным оппозиционером, мог бы стать новым качественным этапом в развитии курса на закручивание гаек», — считает политолог
Дмитрий Гудков сообщил об отъезде на Украину. Оппозиционный политик рассказал в соцсетях, что если бы он остался в России, то его бы арестовали по делу, которое сам Гудков считает фейковым. На Украине он примет участие в давно запланированных телеэфирах. Гудков сообщил РИА Новости, что из Киева планирует отправиться в болгарскую Варну, где находятся его родители. Адвокат политика Михаил Бирюков сказал «Интерфаксу», что его клиент покинул Россию вполне законно, так как у него не было никакой меры пресечения. Каковы причины и последствия так называемого дела о подвале?
Дело против политика Дмитрия Гудкова выглядело бы странным на грани нелепости, если бы оно не было уголовным и не грозило бы пятилетним сроком заключения. Судя по всему, копать против него стали давно. И обычно такие «раскопки» следственных органов даром не пропадают. То, что арендовала у мэрии Москвы полуподвальное помещение в 2015-2017 годах родственница Гудкова, а не он сам, тоже может не остановить следственную машину. Политика, видимо, считают бенефициаром. И не в таких случаях, как говорится, натягивали сову на глобус в поисках улик.
Дело Гудкова скорее удивительно тем, что вызвало явное недоумение даже у многих из тех, кого можно назвать лоялистами. Ведь этого политика ни по каким признакам нельзя назвать непримиримым или несистемным оппозиционером. Он был депутатом Думы прошлого созыва. Но, даже лишившись мандата, оставался весьма умеренным в своих заявлениях и ранее, насколько мне известно, подавал не один сигнал о том, что является вполне договороспособным.
Договориться Гудкову ни с кем «там наверху» ни о чем не удалось. В 2019 году, когда он пытался баллотироваться в Мосгордуму, подписи в его поддержку забраковали, а для него самого та история кончилась 30-суточным административным арестом за организацию несогласованной акции.
Нынешние неприятности Гудкова, уже с уголовным оттенком, начались спустя буквально несколько дней после того, как стало известно о предварительной договоренности с партией «Яблоко» выдвигаться по одномандатному Тушинскому округу Москвы на выборах в Думу. «Яблоко» имеет право выдвигать кандидатов в депутаты Думы без сбора подписей, так что снимать Гудкова с дистанции пришлось бы каким-то другим образом. Уголовное дело многими, в том числе некоторыми лоялистами, как раз и воспринимается как имеющее сугубо политическую подоплеку с прицелом не допустить до выборов.
Однако столь откровенный уголовный прессинг в отношении того, кого можно назвать полусистемным оппозиционером, мог бы стать новым качественным этапом в развитии курса на закручивание гаек. Потому как следующих жертв могли бы начать искать уже среди тех, кого можно назвать вполне даже системными оппозиционерами. А там недалеко и до статусных фигур. И это весьма тревожная логика.
То, что Гудкова пока внезапно освободили, хотя и не прекратив дела против него, вряд ли следует приписывать нежеланию усугублять атмосферу накануне встречи президентов России и США. На фоне общих проблем двусторонних отношений это слишком мелкая тема. Возможно, просто решено пока повременить с продвижением дальше по пути вышеописанной логики. А возможно, освобождение Гудкова стало результатом некоего компромисса, договоренности. Скажем, о том, что политик не станет баллотироваться на нынешних думских выборах.
Во всяком случае, пока Гудков уехал на Украину, сославшись на то, что у него там встречи, но также и на то, что некие источники, близкие к администрации президента России, предупредили его о сохраняющейся угрозе уголовного преследования. В свете такой информации, даже если она не полностью соответствует действительности, представляется, что Гудков может стать официальным кандидатом на думских выборах, да еще у всех на виду в Москве, разве что только чудом. «Яблоко» еще не дало окончательного согласия на то, чтобы он шел по его спискам. Переговоры продолжаются, и в партии уверяют, что обыски и задержание политика на них не повлияли.
Однако, скорее всего, партии дадут понять, что ей не стоит настаивать на регистрации Гудкова. Это было бы для «Яблока» теперь большими политическим риском. А для самого Гудкова — риском и уже чисто уголовным. В конце концов, перед ним пример того же Навального, который самоуверенно вернулся из-за границы вопреки всем очевидным сигналам этого не делать. И сел.